Замок янтарной розы. Книга 2

Размер шрифта: - +

Глава 13. Улыбки, сталь и обещания

Увидев человека, из-за которого дворец весь вечер на ушах стоит, стражник на секунду застывает, а потом перехватывает древко алебарды поудобнее и выставляет лезвие в сторону Генриха. К первому тут же добавляются ещё двое… нет, трое… ох, целых пятеро! Да ещё с таким решительным видом, что Бетти, белая как мел, отпрыгивает подальше с визгом и вжимается в угол. Хорошо, что помещение не такое большое – они толпятся у двери в своей тяжёлой амуниции, мешают друг другу и явно не решаются на дальнейшее без приказа командира – всё-таки, речь не о ночном грабителе, а о члене королевской семьи. А начальство где-то задерживается. Скорее всего, с маркизом прочёсывает сад.

Генрих хватает меня и заводит себе за спину, я даже пикнуть не успеваю.

Молниеносно выхватывает из-за голенища сапога длинный тонкий нож.

- О, сколько бравых вояк на меня одного! И что же, кого первого накормить пиратской сталью? Ну же, смелее, господа! Не стесняемся, подходим!

И странное дело – их много, и у них самих стали хватит на маленькую армию, но каждый из них мнётся, медлит и ждёт, что первый шаг сделает кто-то другой. Харизма Ужасного Принца подавляет и сковывает. Возможно, баланс поменяется, как только сюда допрыгает Жаба или доползёт Богомол… но пока все застыли в ожидании.

Решаю добавить свою партию в спектакль:

- Ох, поосторожнее, пожалуйста! Вы разве не видите – этот Ужасный Принц взял меня в заложники! Уберите свои жуткие палки – я очень их боюсь!

Меня одаривают снисходительным взглядом, в котором явственно читается всё, что упомянутый Принц думает о моих актёрских способностях. Ну и ладно! Главное, что на стражников подействовало. Они теперь ещё меньше горят желанием влезать в господские дела, которые могут им потом выйти боком. Хорошо, что с соображением у них явно туго и они пока не додумались, что вообще-то похитителям положено прикрываться заложниками, а не наоборот.

- Между прочим, ты идёшь со мной, - цедит Генрих в мою сторону, возвращаясь к нашей недавней дискуссии.

- Нет, между прочим я с тобой не иду! – отвечаю твёрдо и очаровательно ему улыбаюсь. А что? В конце концов, из нас двоих я – девушка, а пока что счёт по улыбкам складывается в его пользу. Вот же несносный, привык раздаривать направо и налево.

- Упрямая ослица!..

- Самодур и деспот!.. – ласково шепчу ему в самое ухо, приподнявшись на цыпочках и положив ладони на плечо.

Пусть и не надеется, что я поддамся его обаянию и уступлю. Этак он на каждом шагу останавливаться будет и меня от всех закрывать. Как будто мало у него лишних дырок в организме. Нет уж, дудки!

Тем временем кто-то из солдат сбоку, на самом левом «фланге» осторожно подаётся вперёд, но Генрих тут же неуловимым движением перебрасывает нож в левую руку и острие его предвкушающим оскалом вытягивается в сторону храбреца. Храбрец немедленно возвращается в строй и больше не горит желанием геройствовать. А мы продолжаем разговор запальчивым шёпотом.

- Руку дай и уходим!

- И не подумаю. Приезжай ко мне в Университет, когда всё успокоится. У нас там вольные земли с особыми привилегиями, никто с оружием не полезет, я тебя встречу, и мы…

- Р-р-р-р… ну что за невыносимое создание!

Он припечатывает меня таким тяжёлым взглядом, что мне стоит больших трудов удержать в ответном непоколебимую решимость. Мы играем в гляделки с полминуты, а потом Его деспотичное высочество произносит властно, и я понимаю – если он когда-нибудь станет королём, подданные будут ходить по струнке с песнями и везде будет идеальный порядок, и даже улицы станут мыть с шампунем:

- Так. Хорошо. Я тебе уступаю в последний раз. В обмен на то, что сделаешь сейчас всё, как я говорю, Эмбер.

Поневоле проникаюсь серьезностью его тона. А когда он меня вот так называет по имени, понимаю, что всё серьёзней некуда. И покуда стража продолжает мяться у порога, всем свои видом показывая, что «люди мы маленькие, вашеблагар-родие, все претензии, если что, предъявлять начальству», Генрих едва различимой скороговоркой надиктовывает мне указания, от которых по спине начинают бегать леденящие мурашки.

- Сейчас первым делом идёшь в свои покои и запираешься. Никто в открытую делать тебе ничего не будет. Побоятся королевского трибунала. Ты всё-таки маршальская дочь и все дела. Но исподтишка… ты хорошо слушала то, что говорили здесь эти двое?

- Н-нет… если честно, слушала я из рук вон плохо, - смущённо признаюсь, краснея. Получаю взгляд искоса, от которого мурашек прибавляется.

- Ну, может и к лучшему. Лишняя паника тебе повредит. Просто запомни – сидишь в комнате и никому не открываешь, а самое главное – ничего не ешь и не пьёшь, особенно из рук хозяев. Ты меня поняла, Эмбер? Это очень важно! Будь умницей.

Ничего не могу ответить, просто сглатываю комок в горле и киваю. А он вдруг делает бросок ко мне вполоборота, хватает за плечи, притягивает близко-близко и выдыхает в ухо:

- Сидишь голодная и ждёшь меня.

Моё сердце делает «та-дам» о грудную клетку, а он так же резко отпускает, почти отталкивает.



Снегова Анна

Отредактировано: 21.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться