Заморочинские сказки. Берегиня

Размер шрифта: - +

Заморочинские сказки. Берегиня

Берегиня

На поляну меня привели волшебные звуки дудочки. Музыка переливчато манила, влекла и завораживала. Только у одного человека в Заморочье есть такой чудесный инструмент и только он способен извлекать из него колдовские мелодии.

Я осторожно выглянула из-за раскидистой ивы и убедилась, что не ошиблась. В середине поляны, на мшистом валуне сидел Лель. Вокруг него в танце кружились Берегини.

Не так часто собираются они, чтоб потанцевать и повеселиться. Один из таких дней - летнее солнцестояние. Как раз сегодня. 

Берегини прекрасны. Предмет моей зависти. Я совсем не понимаю, как они могут быть настолько милы и женственны. Я по сравнению с ними - медведь в тесной берлоге или бешеная лошадь в гончарной мастерской.

Вот попросила меня бабушка из подпола сметаны принесть. Так я, мало того что отдавила хвосты дневующим там мелким упырям, так еще и умудрилась жбан с квасом опрокинуть и сметану пролить. Спасибо мне только кот Василий и домовой Сидор сказали. Бабуля моих стараний не оценила и из избы выдворила.

Лель дудел, берегини порхали, я таращилась на них из-за кустов. Берегини пугливы и осторожны, как бабочки на цветах. Выглядят они как земные девушки, но намного прекраснее. На них невесомые одеяния, цвета молодой листвы. Значит они духи леса. Были бы духи воды, то были бы в голубом, духи воздуха - в прозрачном.

Оборони, Перун, смертному мужику увидеть берегиню - умом тронется, всю оставшуюся жизнь о ней мечтать станет. Но сами берегини стараются людям на глаза не показываться, незримо в пути помогают, в лесу оберегают, на воде охраняют.

С русалками встречаться тоже не годится. Но русалки - нечисть озерная - личину бергинь на себя напускают, людям глаза отводят, сами встречи ищут.

Ёшкины метелки! Мошка, будь она неладна, мне на нос уселась. Я чихнула, поминая всех богов, старых, новых и позабытых, а берегини как растворились. Один Лель на камне сидит, в дуду свою дудит.

Выбралась я из-за ивы, подсела к нему. Взобралась повыше, подтянула колени к подбородку.

- Какие же они изящные! - сказала я и вздохнула, - Красивые...

- Да и ты не хуже! - Лель покосился голубым глазом, тряхнул золотыми кудрями, улыбнулся белозубо.

- Ой, не начинай! Ты же знаешь, на меня твои чары не действуют, - я дружески ткнула его кулаком в плечо. Лель поморщился.

- Тяжелая у тебя рука, Олеська, - пожаловался он и потер ушибленное место, - С виду тростинка, а дерешься как парень.

Я усмехнулась:

- Это тебе не за Ишьгородскими девками бегать!

- Прости, я по привычке, - извинился он, - А в Ишьгород меня уже давно не пускают. Даже к городским воротам, не то что в сам город! По причине недовольства отцов молодых девиц. Не угодил я им. Девицам, вишь, угодил, а папашам - нет!

Он усмехнулся и вновь заиграл.

Мелодия выходила жалобная и щемящая, будто Лель жаловался.

- Лель, кончай тоску наводить. Расскажи лучше почему тебя берегини не боятся, а от меня бегут?

Лель опустил дудочку, посмотрел печально.

- Одна из них - моя тетка. Только не знаю которая. Они не признаются.

- Ёшкины метёлки! С измальства с тобой знакома, а не ведала-не гадала. 

Он откинулся на валун, заложил руки за голову, подставил лицо солнцу.

- Сестра одной из них была моей матерью. Полюбила она смертного больше жизни и ушла с ним. Но древние боги не велят бессмертным связывать судьбу с земными созданиями. Погибла она, как только я на свет появился. А отец через несколько годов умер. От неизбывной тоски.

Лель приподнялся на локтях, прищурил голубой глаз, ухмыльнулся:

- Знаешь чем становятся берегини, когда погибают?

- Чем? - настороженно спросила я, потому что уже не была уверена говорит ли он серьезно или ёрничет по своему обыкновению.

- Горсткой сухих листьев.

- Правда?

- Вру, конечно, - он уже не усмехался, он потешался надо мной. Вот никогда его не понимала!

Я разозлилась и двинула ему в другое плечо. Сползла с валуна и отправилась домой. Бабушке же должен кто-то помогать. Тем более к нам в "Три ноги" уйма нежити понаехала. На конференцию "Современная стратегия симбиоза высших сил".

В избе было очень тесно. Постояльцы требовали браги, меда и человечины. Вот уж чего никогда не понимала, так вкусовых пристрастий некоторых! 

Хорошо, что у нас на постоялом дворе ее не подают. Зато и отношения с Ишьгородскими властями приличные и с горожанами отличные. Натянутые, но отличные.

После того, как я, по неуклюжести своей, опрокинула горшок томленых мышиных хвостов, прищемила дверью нос любопытной Варваре и пересолила лягушачье жаркое, бабушка, со словами "от тебя больше проку снаружи", опять  выставила меня вон.

- Да и пожалуйста! Ёшкины метелки! - возмущалась я и продиралась сквозь непролазную чащобу заморочинского леса.

Сквозь собственный бубнёж, я услыхала далекие звуки рожка Леля. И такая это была надрывная мелодия, что я, себя не помня, рванула к ней.

К музыке тем временем примешался стук топора. Размеренный и жестокий.

Я прибавила ходу и вдруг, за пушистой елью, увидела берегиню. Она стояла спиной ко мне и плечи ее вздрагивали. Она беззвучно рыдала.

- Э... - я опасалась дотронуться до нее, до того она была прозрачна и хрупка на вид.

Берегиня оглянулась. Нежные щеки залиты слезами, в глазах неизбывная боль. С каждым ударом топора она содрогалась всем телом.

Тонкой, как ивовая ветка, рукой она указала на поляну. 

- Мой дом, - прошептала бледными губами.

На поляне возвышался могучий вяз. Не менее могучий бородатый мужик колотил по стволу топором. А из ветвей доносилась истерическая мелодия рожка.

Все ясно: обиженный Ишьгородский папаша достал-таки Леля. Или наоборот.

- Сделай что-нибудь! Ты же хранительница леса! - возмутилась я.

Она печально покачала головой:

- Я не могу навредить земному созданию. Когда он срубит мой дом, я стану горсткой сухих листьев.

Не врал Лель. Вот откуда у него колдовская притягательность. От матери.

Никогда не понимала этого: "не могу навредить человеческому существу". Зато я могу!

При моем появлении мужик вытаращился и опустил топор.

- Прекрати рубить дерево! - приказала я и выставила перед собой ладони.

- А то что? - мужик ухмыльнулся в бороду и снова взялся за своё.

Для пущего устрашения я попыталась метнуть огненный шар, но из ладоней лишь выпали пара искр и потянуло паленой шерстью.

- Ведьма-недоучка что ли? - захохотал мужик и в порыве веселья выронил инструмент.

Ёшкины метелки! Ненавижу когда меня ведьмой называют!

От негодования я бросила в него карачуново заклятие. Мужик мгновенно превратился в ледяную статую. Так и застыл с раззявленым ртом. Довеселился лесоруб.

-Как мне отблагодарить тебя? - берегиня неслышно подошла сзади.

Я замялась, но все же попросила:

- Никогда не понимала, как вы можете быть такими изящными. Я тоже так хочу.

Берегиня запустила руку в свои серебристые волосы и протянула мне ивовую веточку.

- Храни ее при себе и будешь легка, как перо, гибка, как ива, и ловка, как белка! Но ты уверена, что тебе это надо? - засмеялась она и кивнула на замороженного обидчика.

- Ой, ёшкины метелки! Что же я наделала!

- Да ничего с ним не сделается, - Лель спустился вниз и стоял, широко улыбаясь, будто не он только что трясся под облаками, как осиновый лист, - Сейчас он растает, перельём его в кадушку. А бабуля твоя ему прежний облик вернет. Только, пожалуйста, когда меня рядом не будет.



Наталия Алексеева

Отредактировано: 26.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться