Замуж по залёту

Размер шрифта: - +

Глава 5. Ульяна

***

С жуткой головной болью я складываю подушки друг на друга, и, откинувшись на них, прикрываю глаза. Кровь продолжает пульсировать в висках и затылке, тяжесть давит на лоб. Разговор с Оболенским снова окунул меня в ад… Захар словно издевается надо мной, проверяет реакцию, пытается довести до белого каления. Чего он хочет? Чтобы я потеряла ребёнка, и не нужно было в него «вкладываться»? Захар четко показал свою позицию, так что можно уже оставить меня в покое. Ведь так? Но нет же, он никак не успокоится! Теперь ему необходим ДНК-анализ!

По коже бегут мурашки, когда я представляю, что со всем этим легко можно покончить, сделав аборт. Я и последние пары едва досидела, думая о чем угодно, только не об учёбе. Лучше бы прогуляла их: всё равно практически ничего не записала и не запомнила. Даже Арина, моя единственная подруга в группе, часто украдкой интересовалась:

— Что случилось?

Но я лишь отмахивалась, что все в порядке.

А что я могла ей ответить?

— Арин, понимаешь, я беременна от Оболенского! Да-да, от того самого популярного магистра из богатенькой семьи, по которому все старшекурсницы вздыхают. Как так вышло? Да долгая история…
Это смешно. Я даже не сделала для себя выбор — рано рассказывать о беременности, которую пока не решила оставлять. Но и тайное рано или поздно становится явным — вечно скрывать мне не удастся.

Я хватаюсь за лоб, потому что боль усиливается, массирую подушечками пальцев виски, но это не помогает улучшить состояние. С горечью выдыхаю, открываю глаза и переворачиваюсь на бок. Мне так страшно. Сколько я уже беременна? Две недели? Три? Четыре? Пять? С какого периода вообще можно наверняка точно утверждать о наличии беременности? А когда начались эти «свидания» с Захаром? Вроде бы месяц уже накапал… Или больше? В горле встает ком, когда я осознаю, сколько глупостей совершила. И чем только думала?

Утром я сдала кровь по направлениям, выданным врачом-гинекологом. Кажется, тот анализ, который определяет уровень гормона ХГЧ, поможет установить срок. Узнаю количество недель, результаты мазков и сразу же скажу врачу о своем решении. Времени, правда, немного — две недели…

Я скидываю ноги с постели и тянусь к сумке, находящейся на тумбе. Больше нет сил терпеть боль, поэтому лучше выпить таблетку. После сдачи школьных экзаменов и потраченных на них нервов у меня часто появляются головные боли, поэтому лекарства и воду стараюсь носить с собой. До меня доходит осознание, что компоненты обезболивающего могут оказаться вредными при беременности, и я проверяю противопоказания. Не нахожу ограничений, но на всякий случай захожу в интернет с телефона и вбиваю запрос по данному лекарству. Во многих статьях указано, что оно не несет вреда для плода, если головные боли эпизодические. И я успокаиваюсь, запиваю таблетку водой и снова забираюсь в постель, укутываясь пледом.

Ладно: Захар… Его нападки вполне можно понять, но поведение Вити слишком странное. Он так легко отреагировал на мою беременность, начал помогать. Слишком уж покладистым он стал, ведь брат, которого я знаю, давно бы принял воспитательные меры и для меня, и для Захара, потребовал бы разъяснений, а Витя просто принял все, как должное. Он всегда обо мне заботился, поэтому его нотации были неизбежностью, а теперь… Сейчас опеки брата для меня слишком много. Я боюсь, что он расскажет родителям или начнёт мучить меня вопросами, на которые сама не знаю, что можно было бы ответить. Все мысли смешались. Мог ли он что-то задумать?..

С нашими-то родителями лучше всего будет сделать аборт. Этот ребёнок, крошка, которая поселилась внутри меня, никому не нужен, кроме меня. Вот только растить ребёнка без поддержки — не только финансовой — я не смогу. Витя, конечно, станет помогать, но у него же своя семья. А если я всё-таки решусь рожать, то должна буду забыть о себе, ведь академический отпуск не спасёт — один год погоды не сделает, — а платить за учёбу при переводе на заочное, я попросту не потяну. Могла бы, конечно, забрать документы и наплевать на диплом, хотя бы на тот срок, пока ребёнок не подрастёт, чтобы отдать его в садик. Вроде бы восстановиться можно в течении трех лет, а первый курс я должна успеть закончить… Вот только вопрос: смогу ли я найти хоть какую-нибудь работу, чтобы обеспечить малыша всем необходимым? У меня есть красный аттестат об окончании школы и золотая медаль, но они не помогут при трудоустройстве. Нет диплом со специальностью — нет работы.

Я горько усмехаюсь собственным мыслям. С самого детства мечтала о счастливой семье, о детях, которые будут расти в любви и заботе обоих родителей, но теперь этому не случиться.

Стук снаружи отвлекает меня от размышлений и заставляет вздрогнуть. Я смотрю на дверь, из-за которой выглядывает мама. Несколько прядей завитками выскользывают у нее из пучка, собранного на затылке.

— Уль, скоро Витя с Олесей приедут, помоги мне накрыть на стол, — просит она.

Мама щурит голубые глаза и входит в комнату.

— Ты что такая бледная? Плохо себя чувствуешь?

— Голова болит, но я уже выпила таблетку. — Я растягиваю губы в улыбке, чтобы она не переживала понапрасну. — Наверное, усталость из-за промежуточной аттестации.



Виолетта Стратулат, Настя Ильина

Отредактировано: 17.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться на подписку