Замуж за светлого властелина

Глава 2. Осторожнее с предложениями

У основания огромного каменного моста через Ярую торговля не идёт, я больше привлекаю внимание собравшихся у опор русалок в венках из кувшинок. Вода вокруг них из-за света факелов кажется огненной. Посидев немного, ищу следующее место.

На причале такая толкотня, что и думать нечего о том, чтобы рассесться там с коробом. Путь в восточную часть Наружного города перекрывают знакомые стражники, по-прежнему ищущие кого-то в толпе.

Только у рыбных рядов косоглазая девушка просит погадать на суженого.

– Даже она думает о браке, – бубнит на ухо Жор.

К счастью, за годы совместной жизни я научилась не обращать внимания на его слова, иначе его занудные увещевания сегодня свели бы меня с ума.

Едва девушка, одетая в довольно неплохое платье, касается колоды карт, те наполняются теплом. Мои пальцы покалывает от волшебного ощущения соприкосновения с нитями судьбы. Девушка наклоняется ниже, серьги со стекляшками покачиваются в её ушах почти в такт весёлой мелодии скрипки.

Прикрыв глаза, ощущаю, как скапливается вокруг нас магия, а нити судьбы отзываются на зов карт в моих руках, помогают их перемешивать, переплетаются с пропитанными магией сердцевинами.

– Вижу твою жажду узнать истинного суженого, – понизившимся голосом вещаю я, раскачиваюсь из стороны в сторону, продолжаю тасовать карты, пока нити судьбы не застывают, говоря, что колода готова к ответам, зарождающимся в душе девушки. От волнения левый её глаз сильнее косит в сторону.

Сбрасываю на короб первую карту.

Леший…

Образ леса накрывает меня, вспыхивают в зелени папоротника капли росы… и крови.

– Бежим! – вопит Жор, вырывая из видения.

Вздрогнув всем телом, растерянно моргаю. А девушка отскакивает в толпу, разрывая связанные с картами нити судьбы. В следующий миг в плечо впиваются пальцы.

Внутри всё стынет. Оборачиваясь, поднимаю голову.

Тинс, скаля идеально белые ровные зубы, смотрит на меня. На самом деле зубы у него были жёлтые и кривые, но Берда их выправила.

Сглатываю. Весёлая мелодия будто откатывается прочь, как и веселящиеся люди и тёмные. Шальной взгляд Тинса прожигает насквозь.

– Что же ты не заглянула к господину мэру, – скалится он в улыбке. – Он давно ждёт твоего визита. И раз уж ты здесь…

Он рывком поднимает меня с земли. Карты рассыпаются по мостовой. Чей-то каблук разбивает в одной из карт заговорённую сердцевину, и в сердце будто вонзается игла. Я не могу вдохнуть, двинуться.

Тинс обхватывает меня за талию и шепчет на ухо:

– Хватит ломаться и набивать себе цену, терпение мэра закончилось. Хочешь хорошо жить, как Саира, – уступи ему, а если продолжишь артачиться – сядешь в тюрьму или сдохнешь от голода.

У меня только-только отпускает сердце, и в оцепеневшее тело возвращается сила. Дать бы Тинсу по роже, но тогда точно тюрьмы не миновать.

– Светлый властелин! – восклицает Жор.

Отпустив меня, Тинс, как и остальные, оглядывается по сторонам. Схватив короб, роняя склянки, я, придерживая шляпу, бросаюсь в толпу.

– Стой! – вскрикивает Тинс. – Марьяна, стоять!

Люди, видя мою ведьминскую одежду, расступаются. А там уже деревянные торговые ряды – я петляю между них, как заяц, и окрики утопают в гуле толпы.

– Здорово я придумал крикнуть, что он здесь! – хвалится Жор. – Здорово они все перепугались своего светлого.

***

На соседних улицах тоже начались пляски, хмельной смех эхом бродит между домов.

– Тебе надо или к мэру под бок, или замуж, – в который раз повторяет засевший на полях шляпы Жор. – Иначе мы умрём с голоду. И, кстати, Тинс прав: ты слишком долго испытываешь терпение мэра. Мужчины не любят ждать, знаешь ли.

– Заткнись, – прошу я, обнимая повешенный спереди короб. Почему-то так мне спокойнее. – Я и без тебя всё понимаю. Но я не могу так. Мэр мне противен, а выходить замуж за первого встречного…

– За Рейнала…

– Я не буду подставлять его семью. Мэр их просто выживет.

– Хорошо, давай не замуж. Давай просить откуп. То есть, конечно, проситься замуж, но ведь можно и на откупе заработать. Сама подумай: никто же не захочет жениться на ведьме, они будут тебе платить.

Самое ужасное, что эта авантюрная идея после объятий Тинса уже не кажется такой уж гадкой.

Придерживая шляпу, запрокидываю голову.

– Полегче, – Жор обхватывает тулью.

А я смотрю на небо. На востоке его чернота уже теряет густоту. Несуществующая ночь – единственное время раз в четыре года, когда девушка может сделать предложение свободному мужчине, имя которого она знает, и он обязан или согласиться, или заплатить откуп.