Зане аз етер

Зане аз етер. Пролог. "Рагард", Глава1. Мистическое "бабье лето".

Пролог. Ра́гард.

 

 

Ра́гард Хромой летел над Красной Пустошью. Именно здесь почти размылась Грань – временной сдвиг, тоньше сига, но отделявший Мератию от Лоны лучше любого железного щита.

Рагарды не имели имен, - а зачем им имена? Индивидуальность разобщает, отделяет от Дела, - единственного и неповторимого для всех рагардов. Оберегать Ра от космических темных сил, охранять Грань, – работа, важнее которой не придумать ни в каком из миров.

Но Хромой не был обычным рагардом. Его душа так и не стала органичной частью инстинкта.

Внешне Хромой не отличался от соратников – зубасто-когтистое летучее существо в кольчуге из кожи и кости, и с грудью, наполненной солнечным огнем, - в прямом и переносном смыслах.

Но кроме врожденных инстинктов, в нем обретались эмоции, обычно присущие душам существ дъхура́. Среди мерати ходили слухи, что Хромой был создан Триглавом специально для работы на испорченных Гранях.

 

Внизу, прямо под собой Хромой уловил несколько мощных эмоциональных «выбросов». Похоже, сегодня именно тут следует вести наблюдение.

Рагард сел на обломок скалы и слился с сущностью камня. Со стороны казалось, что скала просто стала больше размерами. Чувства Хромого настроились в соответствии с эмоциональным фоном местности.

В таком режиме рагарды могут сторожить Грань сколько угодно. Мозг их привычно анализирует чувственные восприятия, которые редуцированы, - как бы «размазаны» в пространстве и во времени. И тогда ничто не ускользает от внимания стражей Грани.

Но Хромой мог выполнять свой Долг и размышлять о вещах, не относящихся к Делу.

 

Он всегда подозревал, что жил другой жизнью. И дело не только в факте существования эмоций, как у дъхура. Было еще много мелочей, подтверждающих подобное предположение. Например, легкое «припадание» правой ноги, которое дало Хромому его прозвище. Ведь физического недостатка в ноге не было, - как рагард, он это знал точно. Значит, хромота определялась глубинами подсознания. Очевидно, в другой жизни он был хромым.

Рагарды не спят, - по крайней мере, им не свойственен сон, присущий обитателям Мератии. Прослужив несколько сотен лет, стражи Грани уходят под землю и восстанавливают силы, полностью отключившись от реальности.

Но у Хромого иногда, - на долю мига, - появлялись видения, похожие на сон…

…Лицо женщины, очевидно, - дъхура. В нем – нечто, непонятное рагарду, но - лучше всякой красоты…

…Грохот в ушах и боль во всем теле. Не только в правой ноге, но и в груди, в желудке, в глазах, во рту… и непонятные звуки: «По…тер…пи…бра…ток»…

…Еще лицо дъхура, мальчишеское, слегка желтоватое, может, больное?.. Да нет, улыбающееся...

…Бездонные зрачки, обрамленные черными ресницами. Удушающий запах и нечто теплое на лбу, - ладонь? Она давит и убивает память…

 

 

 

 

 

Фридрих Ницше:

«И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя».

 

 

Часть 1. Мистическое «бабье лето».

 

Филин снял очки и бросил их на стол.

Все вокруг него расплылось, затуманилось. Много лет назад Филин уяснил: чтобы сосредоточиться, надо снять очки – это лучше, чем просто закрыть глаза.

Реальность становилась расплывчатой и абстрактной. И, вглядываясь в нее, Филин видел, - чувствовал? - версии, преподносимые ему мозгом. Которому, собственно, перед этим и была «скормлена» нужная информация. Более того, - мозг услужливо предлагал своему владельцу варианты возможных акций, необходимых для подтверждения какой-либо из версий.

Недаром в зоне внутри исправительно-трудовой колонии Аргыз, - Арзоне, как ее называли местные старожилы, - во время оперативной работы Филина звали Стратегом. Никто не знал, когда и где у него «прорезался» дар глубокого и точного анализа критических ситуаций. Вообще, только два-три человека, - «на самом верху», - знали настоящую фамилию Филина и что-то из его биографии.

И сейчас, когда всплыли «заморочки» в одной из географических зон Урала, вышестоящее руководство поглядывало на Стратега выжидающе.

Три-четыре сотни квадратных километров недалеко от Актыма. Выдумщик Михалыч, - он же Начпром, - окрестил это место Выймой. «Похоже на слоговую аббревиатуру, - говорил он, характерно хихикая, - «вымпельная яма», или же – выгребная».

Действительно, в центре Выймы располагалось производственное объединение «Вымпел», - российская свалка радиоактивных отходов.



Сергей Ефименко

Отредактировано: 03.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться