Записки алхимика

Размер шрифта: - +

Глава вторая

Вопли и матюги Дельгадо, которому на ногу упал молоток, разносились по всей рыночной площади Хориниса. Зурис, торговец зельями и магией, стоящий за лавкой напротив, неодобрительно покачал головой.

Было самое раннее утро, еще не прошла смена караула на городских воротах, а Эрол уже поднял своих работников, мирно дремавших на первом этаже его дома в Верхнем квартале, и, выдав молотки с гвоздями, велел идти достраивать новый прилавок на площади у восточных ворот города.

Дельгадо уже привык, а вот Салу доводилось немного тяжко. За две недели, прошедшие с ухода от Орлана (с которого Эрол умудрился за вечер выбить половину огромнейшего долга, откуда только деньги взялись), он не получил ни одного выходного дня. Это его напрягало.

Распорядок дня, претивший ему в «Мертвой Гарпии», здесь был еще жестче. Подъем был еще до рассвета. Эрол, ранняя пташка, будил всех в доме, в том числе и жену с единственной дочерью, потом был небольшой завтрак и все расходились на работы. Первую неделю Сал, которому теперь следовало представляться редким незнакомцам именем Саландрил, в основном занимался алхимией, варил лечебные зелья и, если нужно было, зелья маны. Эрол торговал всем, чем было возможно, но основу продаж составляли еда и лекарства. В этом деле, как показывал его огромнейший опыт, навар был самым стабильным, пусть и не очень большим. Вообще Эрол любил спокойствие и стабильность. Он, хоть и принимал иногда спонтанные решения, но всегда обдумывал, взвешивая все «за» и «против».

Заведение Эрола было далеко не самым популярным в городе, но однозначно – одним из самых уважаемых. Никакой протухшей жратвы, просроченных зелий, оружия с пятнами ржавчины. Старик требовал полной отдачи не только от себя, но и от всех остальных.

Дом его, расположенный в самом дальнем углу Верхнего квартала, стоял между высокой оградой городской ратуши и домом двух братьев, Томпсона и Герда, державших монополию на торговлю мясом в Хоринисе, но каждой крысе в городе было понятно, что это не так. Но прибыль от скотобойни в порту вполне позволяла жить без проблем в Верхнем квартале. Чуть дальше жил Лютеро, продававший «редкие» товары, говорят, среди них попадались запрещенные. Но Сала это мало волновало.

Двухэтажный дом Эрола имел весьма своеобразное строение. У него было две лестницы – внутри дома и снаружи. Внутренней пользовались редко, в основном зимой или когда была плохая погода. От взоров посетителей лавки она закрывалась тонкой деревянной дверцей. Торговое помещение, так же, как и рабочее, было на первом этаже. Дельгадо, стоявший за прилавком почти весь световой день, встречал покупателей рабочей улыбкой. Сала же с его верстаком и алхимическим столом, скрытого ширмой, видели крайне немногие, и в основном это были «свои» люди: поденные рабочие, курьеры, торговые партнеры.

Дельгадо, все еще продолжая гневно шевелить губами, ругаясь, поднял молоток и наорал на рабочего, уронившего его с высоты человеческого роста. Больно же ему наверно…

Сал про себя пожал плечами и продолжил сколачивать прилавок. Здесь должен будет стоять либо Дельгадо, либо какой-нибудь наемный парень из города. Скорее всего, первое. Дельгадо Эрол доверял, как себе самому, по крайней мере, в плане личном. Дела же всегда брал на себя.

Дельгадо всегда стоял за прилавком в доме Эрола, ходил с поручениями по городу и по острову. Вечера же проводил черт знает где, зачастую приходя ночью и выдыхая стойкий запах вина. Эрол то ли не знал об этом, то ли не хотел замечать. Каждое утро после такой попойки помощник торговца вставал свежим и готовым к работе и, что было редкостью в обычные дни, общительным и говорливым.

В прочие же дни он был угрюм и замкнут и предпочитал матерные тирады в общении с людьми, стоящими ниже его. К Салу он тоже относился как к вшивой гигантской крысе, что крайне бесило алхимика и будило в нем желание почесать кулаки об Дельгадовскую небритую рожу.

Прочие же обитатели дома не только не раздражали Сала, а напротив, общение с ними доставляло нечто вроде удовлетворения. Жена торговца, сорокалетняя женщина по имени Мари, редко заходила в торговую зону дома, большую часть дня проводя на втором этаже. Кажется, о том, что на Эрола работает новый человек, тем более алхимик, она узнала только спустя три дня после появления Саландрила в доме, когда тот поднялся к Эролу на второй этаж рано утром, чтобы отчитаться о выполненном задании. Тогда она лишь флегматично оглядела очередного работника и, не сказав ни слова, дала пару монет со словами «Помолись Инносу за нас». Делать этого Сал, конечно же, не собирался, просто сходил вечером до ближайшей статуи бога и посидел там полчаса. Деньги он положил себе в карман.

Пожалуй, самым приятным существом в доме была Милена, дочь Эрола. Всегда улыбающаяся, помогавшая матери и обучавшаяся грамоте у портового торговца картами Ибрагима (что было нонсенсом для Хориниса), она часто гуляла по Хоринису, не боясь совершенно ничего. Зато боялся ее отец, и то Дельгадо, то Сал сопровождали ее. Милена, погуляв так один раз с Саландрилом, заявила, что будет гулять только с ним. Сал, четко понимая, чем это может кончиться, буквально с головой ушел в работу. Неприятности ему были не нужны.

Строительство прилавка уже подходило к концу, как пришла Милена, легка на помине. Широко распахнув свои серые глаза, она сказала, что Саландрилу необходимо срочно прийти в лавку.

- Что случилось?

- Пойдемте, я вам расскажу по дороге.

Сал, отряхнув опилок со штанов, двинулся вслед за девушкой.

- Все же, что случилось?

- Отец срочно требует вас. У него срочное дело на фермах, и еще заказ на зелья пришел.

Много и быстро, - Милена взяла алхимика под руку.

- Откуда такая осведомленность? – они прошли мимо храма Аданоса. - Если, конечно, не секрет.

- Конечно, нет! – Милена рассмеялась. – Любые женщины много слушают и много слышат.



YuriyV

Отредактировано: 09.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться