Записки химеры 1. Первые шаги

Размер шрифта: - +

День 2 марта 617134 года от Стабилизации

Дорожно-извращенский квартал, Бурзыл, Тартар

Анализ, проведённый независимым экспертом, никаких неожиданных сторон договора не выявил. То есть, все самые большие опасности или неприятности мы уже знали: высокая плата, надзор спецслужб, возможное рабство, изменения организма и так далее, и тому подобное. Серьёзные ограничения, но известные — а значит, есть шанс уберечься. Тем более, если смотреть честно, то мы и сейчас всё время следим за тем, чтобы выполнять правила, ограничены в действиях и находимся не в меньшей опасности.
Я рассмеялась, поняв, что уже всё решила и буду подписывать контракты. Никто, кроме меня, не виноват, что не подумала о возможном контроле. Но всё не так страшно. Извращенцев-самоубийц постоянно не хватает, однако вовсе не потому, что желающих мало — просто сущие единицы могут освоить данное направление. В конце концов, разве не я хотела приносить пользу? Теперь есть возможность стать нужной обществу.
Ликрий немного задержался, чтобы перекусить, поэтому к комиссии я подошла первой.
— Сначала разрешение на проверку, — тут же подсказал один из тартарцев.
Кивнув, официально подтвердила указанный документ, после чего устроилась на мягком сиденье.
— Конечность, — скомандовал арван и быстро провёл острым ногтем по кисти. Потом мазнул пальцем по выступившей капле крови и откинулся в кресле, с отрешённым видом её рассматривая. При этом древтарец сильно напомнил Ри — тот точно так же любил медитировать над пищей.
— Психотропных веществ и соответствующих физиологических нарушений не обнаружено, состояние адекватное, — сделал вывод арван и обтёр руки влажной салфеткой.
Чёрный и чешуйчатый прищурился, буравя меня взглядом, но подходить и прикасаться не стал.
— Мозговые-с параметры-с входят-с в паспортные-с нормы-с. С моей-с стороны-с претензий-с к адекватности-с нет-с, — заверил он остальных.
— Действующего стороннего влияния не обнаружено, — ненадолго оторвался от компьютера светловолосый мужчина. — Остаточные следы минимальны, не выходят за пределы норм окружающей среды.
— По информации всё чисто, шантажа и необоснованного принуждения не было, — добавила его соседка.
После этих слов все с ожиданием посмотрели на гуманоида — судя по паспорту, того же вида (эрхел), что и соседка-абитуриентка. Я тоже с любопытством перевела взгляд на мужчину. Очень симпатичный, вот только несколько... хм, женственный, что ли. И нарядился, прямо как принц на бал. Редко у кого в Тартаре увидишь настолько сложный и совершенный костюм. Тонкие серьги, кольца, заколки — в общем, прямо хоть сейчас на картинку в качестве эльфийского принца.
— Младшая личность адекватна, — сосредоточенно потянул красавчик и самодовольно добавил, покосившись куда-то вбок: — И красоту ценит, в отличие от некоторых.
Светловолосый гуманоид демонстративно поморщился, чем вызвал снисходительную улыбку эрхела.
— Старшая тоже адекватна, — продолжил тот. — Серьёзных конфликтов с законом не имели, ответственность и лояльность подходящая. Сама такая! — последние слова были произнесены обиженно и предназначались мне.
Так, судя по всему, это тот, кто занимается чтением мыслей или расшифровывает начитанное приборами. А с учётом того, что я вроде бы ничего обидного не думала, обзывалась или дала нелестную характеристику лидирующая личность. Эх, знать бы ещё, какую именно...
— Слова Фуньяня подтверждаю, влияния на него не было. Можно подписывать, — подвёл итог чиртериан из комиссии.
Ещё пара минут — и процедура была завершена. Быстро, просто... и верится с трудом. Решив подождать, пока освободится Ликрий, села за ближайший свободный стол и начала просматривать новые сообщения.
Подтверждение о выделении кредита, сообщение о зачислении, смена статуса... О, а вот это особенно радует — оплата выбранных университетом налогов. С интересом посмотрела в паспорт: намного больше, чем было. Хорошо. Нет, даже отлично!
Внезапно в голову пришла неожиданная мысль. Хмыкнув, я рассмотрела её со всех сторон и искренне рассмеялась. А ведь, если подумать, то можно провести очень забавные аналогии с некоторыми фантастическими историями, которые читала на Земле. Чем я не попаданка с редким даром, которая поступила в магическую академию? Если утрировать — очень даже подходит. В магию вполне можно записать всё непонятное: например, поле покоя, умение Шаса работать с огнём и многое другое. Редкий дар действительно есть — иначе бы кредит получить не удалось. А университет не такой простой, как казался сначала, хотя бы потому, что за ним приглядывают представители пяти гигантских стран.
Нет, всё-таки Тартар сильно меняет образ мышления. Вот и сейчас в голову сразу же пришла другая аналогия, уже вполне земная. Если бы девушка из дремучей деревни, в которой разве что радио и свет есть, а машина одна и та старая, вдруг приехала и умудрилась каким-то загадочным образом поступить в вуз, не обязательно столичный, а просто в крупном городе, то она тоже вполне могла бы почувствовать себя рендером... то есть попаданкой. Современные мобильные телефоны, световая реклама и тысячи иных чудес.
Размышления прервала неожиданная характеристика:
— ...неадекватен.
Вздрогнув, прислушалась к происходящему у стола комиссии. Если Ликрия не возьмут, оставлять без помощи не собираюсь. Интересно, предусматриваются ли карманные деньги? Может, удастся сэкономить и вытянуть друга?
— Учитывая обстоятельства, адекватность снижена в пределах нормы, — заметил молчащий до этого байлог, замаскированный под ангела.
— Согласен, — неохотно кивнул арван, окинув байлогов усталым взглядом. — С учётом этих ваших «обстоятельств» — ещё в пределах.
— Для-с арвана-с рядом-с с нами-с — адекватно-с, — заверил чёрный и чешуйчатый. — Я-с подтвержу-с.
— Рядом с вами мы неадекватны в принципе!
— Что ты предлагаешь? Забраковать? — раздражённо поинтересовался «ангел». — Потенциал-то хороший. И шанс приспособиться есть.
— Если кто-то умудряется выживать и даже работать в море безумия — это ещё не означает, что он остаётся вменяем, — процедил арван.
— То есть ты намекаешь, что являешься невменяемым? — ехидно вмешался в разговор Фуньянь. — Самокритично.
— Я — исключение!
— Стоп! — резко скомандовал чиртериан. — Всё понимаю, личные взаимоотношения важны, а поведение байлогов заразно, но давайте не будем скатываться до разборок и вернёмся к теме.
— А-с что-с сразу-с мы-с? — обиделся чёрный и чешуйчатый. — Мы-с как-с раз-с всё-с по-с делу-с говорили-с!
Волосы чиртериана из комиссии остановились, свившись в крупные кудри.
— Признаю правоту и приношу извинения, — согласился их владелец. — В данном случае начали арваны.
— Но причиной всё равно были психи, — тихо пробурчал Ри.
— Так что с адекватностью? Я не уверен, что могу её подтвердить, — заметил арван из комиссии.
— В прошлые разы примерно аналогичный уровень ваш специалист признавал приемлемым, — сообщил светловолосый. — Последующие проверки в достаточном удалении от байлогов подтверждали, что решение у тех абитуриентов было осознанным.
Арван поморщился.
— Посоветуюсь с коллегами и сообщу своё решение через несколько минут, — сказал он и откинулся в кресле. — Пока можете продолжать.
Светловолосый мужчина оценивающе посмотрел на Ликрия, а потом что-то полистал в компьютере.
— С моей стороны всё в пределах нормы. Есть заметный остаточный след, но с учётом биологических параметров, сила воздействия оказалась слишком мала для изменения мышления или внушения.
— По моим данным, на него недавно кое-кто лицензию брал, — с улыбкой покосившись на чёрного и чешуйчатого, сообщила человеческая женщина. — Был шантаж и необоснованное принуждение, но в сферах, не касающихся наших интересов. — Сделав небольшую паузу, специалист серьёзно продолжила: — До получения свободы, в институте химеризма, влияние сильное, но, судя по последующему поведению, результата не достигшее. Кстати, в Шесефесе тоже брали лицензию, наёмники успеха не добились. После отъезда заказ отозван.
— Прямо приманка для неприятностей, — заметил «ангел». — Прав был Эфисс — за таким присматривать надо.
Ликрий слегка дёрнулся, но промолчал.
Я поражённо посмотрела на друга, но тот никак не выказал удивления. Значит, знал. Знал и не сказал. Но, по словам Лика, в Шесефесе он не чуял байлогов. Выходит, за ним охотился кто-то ещё и не факт, что не с целью убийства. Да чем бедолага так успел всем насолить?!
— С его стороны к поведению претензий нет, — закончила женщина, и я облегчённо вздохнула.
Фуньянь недовольно поморщился:
— Обе составляющие сложные, да ещё и закрыты, — после чего обратился к Ликрию. — Если умеешь, максимально откройся, от посторонних будет внешняя защита.
Друг немного посомневался, но потом медленно кивнул.
— Да уж... может, химера и равноправная, но оба сознания, в принципе, могли бы быть лидерами — очень развиты, — потянул красавчик, помолчав. — Чиртериан адекватен.
Снова сделал паузу, потёр поясницу и задумчиво постучал ногтем по столу.
— Арван — низшего ранга.
Байлоги зашипели (даже человекоподобный), а рядом с Ликрием уже через мгновение застыли два чиртериана, которые только что перекусывали в другом конце аудитории.
— Пожалуй, соглашусь с эмоциональными нашими — хорошо, что он не один, а в химере, причём с чиртерианом, — добавил Фуньянь. — Тем более, с таким, которому голову задурить сложно.
Друг как будто осунулся, но резких движений не делал, скорее всего, чтобы не дать повода к агрессии. По крайней мере, теперь комиссия и охранники миролюбивыми не выглядели. Я тоже замерла. Совсем не понимаю, в чём дело, но, судя по всему, сейчас сказано что-то очень опасное... для Ликрия.
— Низший. Вот, значит, как... — нехорошо улыбнулся арван из комиссии.
— Зачищаем? — безразлично поинтересовался блондин.
— Нет-с! — тут же вскинулся чёрный и чешуйчатый. — Если-с он-с в расход-с, то-с лучше-с я-с заберу-с!
— Лучше в расход, — вырвалось у Ликрия.
— А-с у тебя-с не-с спрашивают-с, — обиженно заявил байлог.
— Группу на маршрут посылать? — деловито поинтересовалась женщина.
Народ задумался.
— Глобальных мер не применял, — как только образовалась пауза, негромко сообщил друг.
Комиссия вопросительно посмотрела на Фуньяня.
— Правда, — кивнул тот и раздражённо добавил: — Но локальные были. Индивидуальная работа в то время, когда он не считался разумным. Вообще не понимаю, как можно так безалаберно чуму пропустить!
Тартарцы виновато переглянулись.
— В институте его прочитать не смогли, — сообщила женщина.
— Тогда почему сейчас сотрудничает? — подозрительно прищурился красавчик. Потрогал серьгу и задумчиво посмотрел на Ликрия. — Понятно...
— И?
— Жизнь изменить пытался. К тому же, был уверен, что арвана не просканируют. Точнее, увидят только то, что во внешней оболочке. А вот не получится, — ехидно добавил Фуньянь. — Тут тебе не Вне, мы арванов читать умеем... по крайней мере, отдельные специалисты.
— Претендую-с! — не в тему вылез чёрный и чешуйчатый.
— Погоди претендовать, — остановил его ангелоподобный родич. — Хотя всегда можно в формалин...
Я схватилась за голову. Что-то очень сомневаюсь, что под «формалином» подразумевают знакомое вещество для консервации. Есть подозрения, что тут что-то иное и оно как раз нечто вроде коллекции. А Ликрий продолжает сидеть спокойно, только волосы идут неравномерными волнами и руки подрагивают.
— Стоп, — оборвал байлога арван и повернулся к чтецу. — Он ещё не закрылся?
— Нет.
— Хорошо. Продолжаем проверку. По какой причине отправили в низшие и сколько подтверждений?
Фуньянь тяжело вздохнул и снова потёр низ поясницы. Надолго задумался.
— Подтверждений больше десятка. Но специализация первая и единственная, — растерянно заметил он и удивлённо добавил: — Разве у вас так бывает?
— В исключительных случаях, но бывает, — арван откинулся на кресло и посмотрел на Ликрия, словно хирург на пациента. — Продолжай.
— Официально — преступник, неофициально — выполнял приказы правительства. К делу подходил ответственно, лоялен своему виду.
— Так... — потянул арван. — А тебе есть что сказать, низший?
— Я знаю своё место, — нейтрально заверил Ри. — Готов вернуться к работе и выполнять приказы.
— Угу, знает, — усмехнулся Фуньянь. — Но всё равно хочет большего.
— Не удивительно, — скупо улыбнулся арван. — Значит, жизнь изменить пытался... — Встав, мужчина подошёл к Ликрию и снисходительно продолжил. — Раз ты не совершал преступлений, я могу дать тебе шанс. Но если ты сейчас поступишь, то должен будешь повысить свой ранг, или тебя уничтожат.
— Повысить ранг? — в голосе друга прозвучало недоверие. — Но низшие не имеют права...
— А арванов не умеют читать. Здесь тебе не Вне, — резко перебил его арван. — Как уже сказал, я позволю тебе попытаться. Также можешь вернуться к прежнему занятию либо попробовать поступить на другую специальность, где ранг не имеет значения.
Ликрий глубоко задумался.
— Ты серьёзно? — вполголоса спросил светловолосый у вернувшегося на кресло арвана.
— Предельно, — кивнул тот. — Хоть он и низший, но не был преступником... по законам моего вида. Поэтому я готов взять его на поруки. Но кредит придётся увеличить: предусмотреть траты на психологическую обработку, дополнительное обучение и контроль. Фуньянь, твоё мнение?
— Моё мнение: твой народ — заразы, — фыркнул красавчик и поправил кружевной манжет. — Учитывая, что после получения звания гражданина он, по тартарским законам, ничего не нарушал, а во Вне выполнял приказы — пожалуй, всё-таки готов подтвердить лояльность и ответственность. Но только при условии серьёзного контроля.
— Аналогично, — согласился светловолосый.
— Только если будет официальный документ: насчёт того, что ты, принц, берешь это существо на поруки, — заявила женщина.
— Принял решение? — поинтересовался арван у Ликрия.
— Да, — твёрдо ответил тот. — Я хотел бы попытаться.
— Тогда будет вам официальный документ, — заверил арван.
— Влияния на Фуньяня не было, объективность комиссии подтверждаю, — сказал чиртериан. — Итак, вносим соответствующие поправки?
Вздохнув, я позволила себе отвлечься. Перенервничала жутко, аж трясёт. Гораздо сильнее, чем за весь предыдущий день. Но главное — результат.
Ликрий освободился буквально через несколько минут и с готовностью ответил на объятья.
— Как ты?
— Всё хорошо, — выдохнул мне в макушку он. — Теперь всё будет хорошо.
Я подняла голову и посмотрела на друга. Ри улыбался. Мечтательно... и такое впечатление, что счастливо. Мы простояли ещё некоторое время, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение.
— Вот-с, а ты-с говорил-с, что-с не-с любовь-с, — шёпотом прокомментировал кому-то чёрный и чешуйчатый.
— Идём отсюда? — предложила я. — А то тут байлоги.
— Да хоть сотни байлогов, — на удивление благодушно отмахнулся друг. — И не такое стерпеть готов.
Но нарываться мы всё же не стали, быстро покинув аудиторию. Чуть успокоившись, я поняла, что нам о многом стоило бы побеседовать: большая часть подслушанного разговора осталась загадкой, а вроде бы понятное тоже вызвало вопросы.
— Ликрий, а почему ты не сказал, что уже в Шесефесе на тебя брали лицензию?
Ри беспечно пожал плечами.
— Тебе это не угрожало.
— Всё равно мог бы сообщить. Ты ведь знал, — укоризненно заметила я.
— Естественно, знал, — улыбнулся он. — Вот насчёт того, кто взял — ещё не знаю, хотя подозрения есть.
Я покосилась на друга и на мгновение мне показалось, что улыбка стала какой-то нехорошей. Опасной.
— А что комиссия...
— Какая же ты любопытная, — прервал Ри и потрепал меня по неравномерному ёжику волос. — Не хочу об этом говорить. Да и уже неважно.
Мужчина опять улыбнулся, но теперь приятно: выражение лица смягчилось и снова стало мечтательным.
— Всё равно ведь узнаю... по крайней мере, постараюсь, — попыталась настоять на ответе.
— Узнавай, — разрешил друг. — Но позже. А сейчас давай лучше насущными делами займёмся. Ты уже просмотрела извещения?
— Не все, — виновато призналась я и, усевшись у стены, продолжила разгребать почту. А Ликрий сбежал, сказав, что снова проголодался.
Некоторые письма требовали ответа. Так, например, в сообщении из общежития предлагали заполнить краткую анкету: указать, надземную или подземную комнату предпочитаю, внести номера паспортов желаемых соседей (если таковые есть) и так далее. При этом упоминалось, что при распределении ориентироваться на ответы станут отнюдь не в первую очередь, так что реальность может сильно отличаться от мечты. Ну и не страшно — жильё в подвале или в незнакомой компании куда лучше, чем когда дома нет вообще.
Закончив с почтой (и её второй волной: ответы, порой с уточнениями, приходили на удивление быстро), решила немного передохнуть и покопаться в сети, а уже потом идти по указанному адресу — на заселение. Очень уж хотелось узнать, что такого страшного в том, что Ри — низший арван. Мало ли к кому как жизнь повернулась. По крайней мере, на мой взгляд, уважения достоин дворник и учёный, богатый и бедный — оно зависит не от положения в обществе, а от самого человека. Но комиссия, похоже, придерживается другого мнения.
В отличие от характеристики байлогов, ранжирование арванов (принятое в цивилизации этого вида) оказалось не тайной. По крайней мере, в целом информация выглядела непротиворечиво. В низшие, по большей части, отправляли тех, кто тем или иным образом прогневал правительство или совершил некие, считающиеся у арванов недопустимыми, поступки. Но это и без интернета было понятно. Удивило другое.
Сбросить приказом или распоряжением могли только на преднизшую ступень, окончательно же опускался приговорённый только после того, как совершал то, что был обязан: так сказать, подтверждал свой ранг. А занимались «низшие»... геноцидом. На каждом из них лежала ответственность за гибель сотен тысяч, миллионов, а то и миллиардов разумных существ. Например, в Чёрной Дыре носителем низшего, презираемого среди своих ранга, считался тот, кто практически уничтожил мелкую страну. Причём если арван убивал такое же количество народа, но в разных местах или в разное время — то в глазах сородичей он не падал. Во Вне, судя по кое-каким свидетельствам, низшие зачищали планетарные или крупные орбитальные колонии, а то и центральные, развитые планеты. Причём классическим оружием арванов было биологическое: эпидемии, болезни, уничтожение или приведение в непригодность пищевых ресурсов, генетическое вырождение и так далее. Обычно беда приходила не сразу, порой сменялось несколько поколений до того, как получалось распознать опасность... к этому времени пандемия успевала охватить почти всё население и, чаще всего, принимать меры было уже поздно.
Если арваны относились к «низшим» пренебрежительно, то представители почти всех других видов, естественно, очень сильно боялись и ненавидели. А с учётом того, что агент, устраивающий геноцид, может легко внедриться под видом своего и распознать его практически невозможно... кажется, я начинаю понимать Шаса и его привычку (кстати, не только его) называть арванов — ходячими эпидемиями. Жить с такими рядом, мягко говоря, страшно.
Раньше я узнавала о сородичах Ри, но не углублялась в эту сторону. Казалось совершенно логичным и объяснимым, что у цивилизации, идущей по биологическому пути развития, оружие тоже окажется основанным на соответствующих технологиях. Теперь же, примерив прочитанное на себя, взглянула совсем с другой стороны... Понятно, почему с арванами, несмотря на всеобщую ненависть, стараются не ссориться. Вынужденный мир. Существование под постоянной угрозой уничтожения, понимание, что если принять меры против нежеланных шпионов, даже тех, кого каким-то чудом удалось распознать, то чума придёт изнутри. А с учётом того, что арваны известны своей мстительностью, и вовсе ужас какой-то.
В свете новой информации начинаю понимать, в чём причина такой заботы о байлогах в трёх гигантских странах. Если они единственные, кто может справиться с арванами... Стоп, не сходится. Будь всё так элементарно, во Вне тоже существовали бы крупные союзы с чёрными и чешуйчатыми — но там байлогов недолюбливают и всячески избегают (будь иначе, сведения наверняка бы просочились). Если учесть, что ходячие эпидемии маскируются, внедряются в другие виды и состоят в их правительстве — они и тут банально не потерпели бы союза с теми, кто способен разоблачить агентов. А даже если бы какая-то страна попыталась наладить отношения, остальные бы объединились против нарушителя. Так что эта причина не подходит, как, кстати, и шикарные медицинские технологии. Вон, арваны тоже хорошие врачи, а рычагов давления у них наверняка больше, но в «избранные» почему-то не попали. Значит, у байлогов есть что-то ещё. Что-то, ради чего даже арванам пришлось сотрудничать с ненавистными врагами. Хотелось бы знать... но это не к спеху.
Итак, один из разумов Ликрия является арваном низшего ранга. Если Ри низший, а не преднизший, выходит, что на нём уже лежит ответственность за кучу смертей? Больше десяти подтверждений, за каждым из которых, скорее всего, стоит гибель множества разумных. Вот тебе и «творец», вот тебе и «существо мирной направленности»! Да, наверняка, в битвах сам не участвовал, но «творил» преимущественно то, что убивает. Даже здесь, в Чёрной Дыре, уже успел наследить — как иначе понимать упоминание Фуньянем локальной, индивидуальной работы?
С кем я связалась? Вспомнила друга и покачала головой: ни за что бы не подумала. Ну не похож Ликрий на злодея. Совсем не похож. Но в свете новых знаний всё равно страшновато. С другой стороны, если бы он хотел, наверняка уже успел бы навредить. Сложно решить, как вести себя дальше. Хотя если даже спецслужбы решили дать ему шанс, то, может, лучше тоже не отворачиваться? По крайней мере, до тех пор, пока Ликрий не совершит чего-то, с моей точки зрения, непростительного. Ведь если пытаться изменить жизнь, когда со всех сторон пинают и сбрасывают обратно в яму — вряд ли достигнешь успеха.
До жилого комплекса дорожно-извращенского квартала решила добраться по поверхности. На улице шёл редкий снег, но ветер достаточно слабый и мороз умеренный — так что прогулка не повредит. Возможно, из-за понимания, что теперь будет где укрыться или просто по причине общей эйфории, но я получала настоящее удовольствие даже от невысоких сугробов на дороге.
Теперь уже нет необходимости карабкаться, совать нос во все мусорки в поисках пищи и хватать любую нормальную тряпку. Красота. Богатство. Безопасность. Я не обольщалась насчёт кредита, но, на самом деле, для счастья надо не так уж и много. Иметь свой угол, пусть даже такой, в котором умещается только постель — но тёплый и безопасный. Не беспокоиться о том, что оголодаешь: пусть рацион составляют хоть однообразные и невкусные, но достаточно питательные пайки. Знать, что налоги заплачены, и ощущать себя условно защищённой. Получить доступ к тёплой воде. Да, такие мелочи не прописаны, но теперь, как у поступившего студента, у меня есть постоянный пропуск на территорию университета — а значит, если что, можно будет помыться и в общем санузле. Одежда, возможно, старая или дешёвая, но такая, которая защитит от холода и непогоды. Прививки, связь, медицинская помощь... И возможность учиться.
Тартар страшная страна, но она действительно открывает новые горизонты. Надо смотреть честно: не для всех и каждого, но если знать правила и быть готовым к жертвам — то многим. Ведь окажись я не химерой, а человеком, и, главное, знай заранее, до приезда в Тартар, что делать и как себя вести, ситуация оказалась бы совсем другой. Даже с деньгами так остро проблема бы не стояла. Работая уборщиком в Белокермане, за два-три года вполне реально накопить сумму, которой бы хватило на прививки (естественно, не экстренные), на дешёвый сезонный билет до Тартара, на получение гражданства, оплату школьных экзаменов и подготовительных курсов — причём даже без адской отработки. А ещё осталось бы на съём какого-нибудь угла, пищу и налоги. После же поступления вполне реально получить кредит и шанс изменить дальнейшую жизнь.
Кажется, теперь я понимаю, почему есть люди, которые, невзирая на все риски и неудобства, едут в Тартар. Если на родине нет бесплатного образования, а кредитов малоимущим не дают (например, потому, что в залог нечего оставить, а значит, возврат не гарантирован), — то там у них почти нет возможности выбраться с низов. Здесь же такой шанс есть. Да, со многим придётся смириться, изменить образ жизни, отказаться от удобства или роскоши... впрочем, последней у простых людей и раньше не было.
Кстати, в словах юриста, консультирующего по договорам, прозвучал явный намёк на то, что курсы нужны не всем, существуют ещё какие-то способы доказать благонадёжность и заслужить кредит. Тартарцы вообще склонны загадывать головоломки. Сейчас, задним числом, подозреваю, что и гражданство можно было оформить с меньшими тратами — главное, знать способ. Тем более, что Шас не отрицал такой возможности, а открутился расплывчатым: «если удастся получить без взяток — сообщи». Очень характерный, говорящий ответ, который я, в то время, приняла за насмешку.
Вот и жилой комплекс. Здания здесь, как и вообще в дорожно-извращенском квартале, очень непривычные и ласкают глаз утончённой эстетикой. Что-то среднее между сказочными магическими замками и высокотехнологичными постройками будущего. Очень гармоничный, необычный, но привлекательный дизайн. Причём строения не только красивы сами по себе, но и сочетаются отлично. Прямо другой мир. Мир не для простых людей, а для зажиточных аристократов.
Остановившись у крыльца нужного дома, обернулась, чтобы ещё раз полюбоваться на открывающийся вид. Всё ещё с трудом верится, что вонючее существо со свалки, грубо говоря, без денег, без особо элитных покровителей или чего-то подобного, не выкинуто вон. Путь к знаниям оказался дольше и сложнее, чем когда-то представлялся. Рабство, клетка и экспериментаторы, экономия на всём и вся... Но я добралась. И Ликрий — тоже. Трудности наверняка ещё не закончились, но теперь в будущее смотреть уже не так страшно.
Ещё раз улыбнувшись, расправила плечи и пошла к двери, чтобы с достоинством переступить порог. Сделать решительный шаг вперёд, в новую, лучшую жизнь.



Софья Непейвода

Отредактировано: 14.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться