Записки на кухонном полотенце

Часть 2 Мамаша и манная каша

Сначала у меня зачесался лоб, потом нос, подбородок, я чихнула и проснулась от взгляда буравящих меня чистых карих глаз.

— Мать, ты совсем не думаешь о больном ребенке, — обиженно пробасил двадцатилетний лоб и мой сын по совместительству. — А я, между прочим, каши хочу манной.

— Ты ж ее терпеть не можешь, — выпучила я глаза на великовозрастное дитяте, пытаясь скрыться под одеялом.

— А сегодня хочу. И вообще, сколько можно дрыхнуть? В твоем возрасте нужно вести активную жизнь. Лицо, вон, как у мопса — мешки под глазами. Короче, не морочь мне голову. Сказал же, каши хочу.

— Слушай, давай без каши, а? — не теряя надежды, промямлила я, с тоской глядя в залитое дождем окно, за которым ветер срывал огромные ветки с гнущихся до земли деревьев. — Молока нет и манки тоже. Вечером куплю и сварю.

— Вот ты какая, да? Я, может, каши раз в столетие захотел. Может, у меня организм растущий. А ты только и думаешь, как бы до компьютера добраться, чтобы вирши свои сочинять в тепле. Иди в магазин, ничего с тобой не случится, — сказал, как припечатал, любящий двадцатилетний «растущий организм» и скрылся в своей комнате, откуда тут же раздалась сумасшедшая стрельба, и крик моего больного ребенка: мочи тварей.

Тоскливо глянув на письменный стол, я сползла с кровати и, шаркая тапками, отправилась в ванную, мечтая оказаться на каком-нибудь очень далеком необитаемом острове вместе с моим инвалидом-компьютером. Хоть на недельку, да что там, и дня бы хватило. Нога скользнула, и по квартире поплыл запах собачьих какашек.

— Забыл сказать, — высунул лохматую голову из комнаты «больной» ребенок, — с Падлой не гуляли. Хотя, судя по запаху, мимо ты не прошла. Хреновый из тебя сапер, мать.

Дверь в берлогу сына закрылась, и из-за нее раздался веселый, хрюкающий смех. А где-то в недрах квартиры зацокали по паркету коготки отложившей мину собаки, больше похожей не на представителя семейства псовых, а на всем известного осла из мультфильма «Шрек».

Собаку выбрал мой муж, он долго ходил по магазину, разглядывая животинок, потом ткнул пальцем в аквариум с ангелоподобным щенком и сказал:

— Берем эту, у нее такие умные глаза.

Так в нашем доме появился минер-подрывник, сеющий хаос и разрушения.

«Вернусь, убью», — решила я и, кое-как одевшись, вышла под ледяной, колючий дождь в надежде добыть молока и манки в маленьком, задрипанном магазинчике через дорогу.

На счастье, мечта моя сбылась, и я, слегка замерзнув, не до костей, как этого хотел жаждущий ребенок, вернулась домой.

— Не хочу кашу, — сказал сын, облизав край ложки, — ты ее неправильно сварила. Что это, даже одного комка нет? Иди уже, кропай свои вирши, раз не можешь даже кашу сварить по-людски.

— А по-людски, это как? — поинтересовалась я, с трудом поборов желание не заехать сынище в лоб не до конца облизанной ложкой.

— Как в садике — с комками и пенками. А эту сама ешь, — обиженно буркнул оболтус и с грохотом задвинул стул.

Я уселась, наконец, за письменный стол и зависла руками над клавиатурой, предвкушая полное, безграничное счастье от погружения в мир собственных фантазий. Написать я успела ровно два слова, входная дверь грохнула, рискуя слететь с косяка, и на пороге появилась моя красавица-дочь, цветущая пубертатным гадким характером.

— Опять сидишь? Скоро попа в стул влезать не будет, геморрой еще наживешь. Помяни мое слово, — хмыкнула она.

— Ничего ей не будет, — поддержал сестру возникший словно из ниоткуда старший братишка. — Ее «мадам сижу» броней уже покрылась. Чугун. Железяка. Она скоро орехи ею колоть сможет. Целыми днями ведь тренирует усидчивость.

— Есть хочу, накорми меня, — заныла доченька и двинула на кухню. Я, с сожалением покинув еще не насиженное место, двинула за ней.

— Каша — дрянь. Одни комки, — резюмировала любящая дочь и, вылизав тарелку, пошла жаловаться подругам по телефону на жизнь, в которой мать только клацает по клаве, совсем не заботясь о несчастной девочке.

Не буду вас утомлять очередностью накормленных домочадцев, скажу только, что картина повторилась еще два раза. Каша была съедена, кастрюля вылизана под язвительные замечания каждого из членов моей семьи, нашедших еще кучу недостатков в моей стряпне.

До вечера сесть за проду мне так и не удалось, потому что я выгуливала собаку, учила уроки с младшим сыном, слушала слезливые истории дочки, как ее никто не понимает, радовалась успехам мужа на работе, смотрела, как старший играет в КС, при этом одной рукой готовя, другой вытирая последствия Падлиных экзерсисов. На улице делать свои дела она категорически отказалась — холодно. И вот когда уже почти ночью все мое святое семейство разбрелось по кроватям, я налила себе бокал вина, зависла руками над клавиатурой компьютера и…

— Жена, забыл сказать, я там курицу из морозилки достал. Жутко плова хочется. Ты ж отдыхала сегодня. Свари, а? Завтра то не успеешь. На работу тебе, — раздался из спальни счастливый голос засыпающего благоверного.



Инга Максимовская

Отредактировано: 01.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться