Записки на кухонном полотенце

Часть. Сумка с собакой

Сумка стояла в витрине и манила меня блестящей застежкой и нарисованной на фронтоне собакой, похожей на Падлу как две капли воды.

«Зачем я поперлась мимо этого магазина?» — мелькнула расстроенная мысль.

Толкнув дверь, я вошла в пахнущее апельсиновым ароматизатором нутро торговой точки и уставилась на вожделенную торбу.

— Сколько стоит? — выдохнула я, не в силах отвести взгляд от желаемого.

— Сто пятьдесят евро, — вяло улыбнулась разнаряженная в пух и прах продавщица, презрительно разглядывая поношенную болоньевую куртку, заставив меня поежиться. Из магазина я вывалилась в растрепанных чувствах и побрела на работу. За сто пятьдесят евро я могла кормить детей неделю.

— Вот, — сунула мне под нос ноги, увенчанные длинными и зазубренными, похожими на японские сюррикены ногтями, поеденными грибком, клиентка. — Сделай что-нибудь. А то у меня свидание сегодня, а тут такое.

— Сорок, — вякнула я, заломив цену вдвое, и перед глазами встала проклятая сумка.

Клиентка затрепетала. Отправив мужа в плаванье — он у нее капитан дальнего плаванья — дамочка пустилась во все тяжкие, что меня несказанно радовало. Она начала ходить ко мне, как на работу, рассказывая о своих похождениях, но при этом хорошо платя деньгами, заработанными бедолагой мужем, болтающимся в далеких холодных морях.

— Согласна, — решительно тряхнула тугими кудрями клиентка, а я вдруг вспомнила фильм «Тупой и еще тупее», где герою Джимма Керри пилили ногти болгаркой.

Вооружившись клещами, я пожалела, что не имею сварочной маски, и принялась за работу. Спустя час я получила заслуженную плату, приблизившись к мечте на сорок евро. Вечером, после работы, я специально прошла мимо магазина. Сумка была на месте.

— Я дома, — крикнула я в пустоту, войдя домой.

Квартира молчала, только слышалось, как где-то в ее недрах шарила в помойном ведре вездесущая Падла.

— Почему так тихо? — спросила я у выглянувшей из двери своей комнаты дочки.

— Мышь ловим, — шепнула красотка, бодро хрустя козинаком, и закатила глаза.

— Отдай, всю приманку сожрала, — выхватил у нее из рук лакомство любящий братишка, появившийся в прихожей.

— Какую мышь? — икнула я и зашарила глазами в поисках табуретки, на которую собралась заскочить с места с дикими криками.

— Серую и толстожопую, — хмыкнула Таська и развела в сторону руки, показывая габариты филейной части серой прохвостки.

По всему выходило, что у нас в малогабаритной квартире поселился монстр.

— Мать, давай червонец, — голосом Василия Алибабаевича хмыкнул Димка. — Липкую мышеловку буду покупать, а то эта тварь из обыкновенной вафлю сперла и не попалась.

Вздохнув, я достала червонец, отодвинув покупку желанной сумки на неопределенный срок. Но жить в квартире с толстожопой норушкой, храбрости у меня не хватило. Сынуля выдернул банкноту из моей судорожно сжатой руки, приложив при этом немалые усилия, и, сверкнув спиной, ломанулся в магазин, видимо, боясь, что я его догоню и отберу деньги обратно. Но страх победил жадность, и ребенку все же удалось выскочить за дверь, пока я раздумывала.

Утром сумки в витрине не оказалось.

«Купили», — равнодушно глядя на мою расстроенную физиономию, процедила продавщица. Едва не плача, я поплелась на работу.

— Вот, смотри, — сунула мне руку вчерашняя клиентка, увидев, что я приросла к полу на пороге при виде ее персоны. — Сделай, что-нибудь, дорогая, — зашлась в рыданьях коварная сластолюбица, — плачу любые деньги. Все ногти об этого гада обломала, наизнанку вывернулась, а оооон, ооон…

Представив, как и чем выворачивалась наизнанку клиентка, изменяя мужу, я хрюкнула от восторга и боком двинула к своему рабочему месту.

— Что он?

— Подарок мне приволок, — вновь зашлась изменщица, заламывая руки с обломанными ногтями.

— Ну хорошо же. Подарок не триппер же, — удивилась я, судорожно вспоминая, когда муж мне дарил что-либо.

— Дааа, хорошо, — жалобно заныла красотка. — Другие золото дарят, машины, а этот сумку приволок. Ты представляешь? И ладно бы Луи Вуиттон или еще фирму какую. А то сумка с нарисованным кобелем. И наглости хватило уродцу сказать, что я на эту тварь глупую похожа.

— Там вроде сука нарисована была, — подобралась я, сразу поняв, кому досталась моя мечта.

— Ну, сука, так сука, — легко согласилась дама, — но утверждать, что она на меня похожа — верх наглости.

— Такая же милая, как и ты, — басом, передразнила она своего любовника. — Вот, сука.

Я посмотрела на клиентку и схватилась за пилу. Утверждая, что она похожа на милую собаку, незнакомый мне мужик, конечно, погорячился.

— Короче, сейчас с тобой закончим, и я выкину гадскую торбу в первую попавшуюся помойку.

— Хочешь, я выкину, — пискнула я, крепко держа капризницу за руку.

— Не хочу тебя утруждать, — пригвоздила клиентка, разглядывая отреставрированные ручки, похожие на куриные лапки.

— Помойка за углом, — трепеща, шепнула я в надежде.

Закончив маникюр и получив гонорар, я мелкой перебежкой припустила за клиенткой, как заправский шпион. Мне повезло. Мадам остановилась возле мусорных баков, находящихся в шаговой доступности от салона.

Сморщив нос, она достала вожделенную сумку, со всей дури закинула ее вглубь мусорного бака и, сев в машину, рванула с места, скрипя дорогими шинами.

«Главное, что б бомжи не побили, у них же все точки поделены», — думала я, с остервенением роясь в отбросах.



Инга Максимовская

Отредактировано: 01.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться