Записная книжка Многоликого. Сборник сочинений.

"Сарказм... Ты не тот, кем пытаешься казаться"

Сарказм находился там, где ему всегда была комфортно... В Чертогах Разума. Холодный воздух приятно щипал обожженную кожу. Температура здесь всегда поддерживалась именно такая, чтобы мысли бегали с огромной скоростью, теплый климат всегда замедляет их, Сознание затуманивается.
Сейчас Сарказм сидел на полу и смотрел глазами носителя. Он ожидал. Ожидал ту, которая заставляет сам Сарказм меняться. Казалось бы, перемены к лучшему - это просто отлично, но они пугали. Сущность боялась вновь стать уязвимой, а перемены были на лицо. Сарказм снял перчатку и задернул рукав. На месте раньше обгорелой кожи красовалась молодая розовая. Все, от кисти до локтевого сустава зажило и больше не сгорало, даже под прикосновениями песка Пустыни. Осталась лишь ладонь и поверхность пальцев, именно здесь кожа не просто была покрыта струпьями, она гнила. На этих пальцах могли вырастать когти, которыми Сарказм и сдирал маски. Это бесследно не осталось: людская гниль тронула руку, но он не обращал на это особого внимания.
Вдруг послышались шаги. Сарказм быстро задернул рукав и вернул перчатку на руку. Из темноты появилась Ольга...
- И снова здравствуйте, - весело подскочил Сарказм и быстро очутился рядом с девушкой.
- Привет, - улыбнулась она с задумчивым видом.
- Давай сейчас заглянем в одно место... - с этими словами он положил руку Ольге на плечо, и они переместились в...
- Это же та пещера... Это... Огонь?
Сарказм и гостья, действительно, оказались в Раненой пещере. Там, где был нарисован жуткий портрет, теперь имелся очередной рисунок. Красной светящейся жидкостью на стене было нарисовано пламя, целый костер. В его очертаниях угадывалась человеческая фигура. Ольга заворожена смотрела на переливающийся рисунок. Сарказм, видя удивление девушки, лишь усмехнулся, подошел к стене и коснулся рукой. От картины отделилась проекция и...
- Как же это красиво... Но это же... Я.
Теперь проекция явно передавала фигуру девушки, черты лица, телосложение, а вокруг нее полыхало пламя. Его языки окутывали тело, словно аура.
- Да, - он сел на пол и оглядывал свою руку в перчатке. - Знаешь, меня всегда удивляли парочки, которые держатся за руки, будто хоровод водят, ей богу. Почти уже не придают этому большого значения. Для меня вот такой жест является очень серьёзным. Дай руку и расставь пальцы.
Ольга послушалась, ей было любопытно, что задумала эта сущность. Сарказм поднес свою ладонь к ладони девушки, также расставил пальцы и чуть согнул.
- Руки в замке - это и есть тот самый жест. Это не просто пустое держание за руку. Это почти соприкосновение душ для меня.
Пальцы Сарказма судорожно дрогнули и, когда их руки почти соприкоснулись, он одернул свою и начал массировать ладонь.
- Что-то не так? - тревожно спросила Ольга.
- Я не могу себе этого позволить... Ты не знаешь, что скрывается под перчаткой...
- Так дай, узнаю.
После этих слов, Ольга сдернула перчатку с руки и постаралась не вскрикнуть. От Сарказма не скрылось ее замешательство. Он лишь горько усмехнулся.
- Не надо было этого делать, - он захотел вернуть перчатку на руку.
Этого сделать он не успел, Ольга перехватила его руку и взяла ее в замок. Тут случилось странное: Ольгу окутало пламя, а Сарказма черно - белая материя. Рука сущности Пустыни начала восстанавливаться: сначала исчезли следы гниения, затем раны начали очищаться, а потом и вовсе затянулись. Когда все закончилось, Сарказм нехотя вызволил свою руку и начал оглядывать с испуганным видом. Оля лишь улыбнулась.
- Сарказм, ты не тот, кем пытаешься казаться. Ты способен не только на грубость, я это чувствую, ты порожден ненавистью и разочарованием, но ты не обязан быть ими.
Сарказм оторвал свой взгляд от исцелившейся руки и взглянул на Олю. После ее слов он крепко задумался, но решил оставить этот вопрос на потом...
- Ты сделала выбор? - спросил неожиданно Сарказм.
- Да...
- Отлично.
- Ты не хочешь узнать, какой? - подозрительно спросила девушка.
- Скоро я все равно узнаю... Независимо от твоего пути...