Запретный плод для нимфы, или Нимфы против Нагов

Глава 1

Глава 1

Спустя два месяца после описанных в прологе событий.

Утро первого дня нового учебного года выдалось на редкость прохладным.

В выложенных серым мрамором с прожилками магической руды широких коридорах Академии Управлении Даром кипела жизнь – кто-то мчался, сломя голову, боясь опоздать на лекцию, кто-то вальяжно прогуливался, делясь летними впечатлениями, кто-то толпился у доски объявлений, кто-то восседал на широком подоконнике.

Я торопливо шла по главному коридору третьего этажа, прижимая к груди стопку учебников…

– Каролина, я впечатлен! – заставил меня вздрогнуть знакомый голос. От неожиданности я едва не выронила учебники. – Нет, я просто потрясен! – поправил себя, возникнув из-за массивной колонны Эрик, чтоб его, фон Ричмонд де Контермбиль, герцог Труамгурский. – Сокрушён! Низвержен в пучину твоих прекрасных очей! Сметен! – перечислил он со всевозрастающим пафосом и драматизмом.

За лето он стал ещё выше ростом и сильно загорел, его каштановые волосы выгорели и казались почти золотыми, в ярко-голубых глазах отплясывали джигу лукавые искорки.

– Прошло шестьдесят два дня, долгих мучительных шестьдесят два дня, в течение которых я ни на секунду не забывал о тебе! – взяв меня под локоть и развернув к себе лицом, добавил он с придыханием.

По коридору прокатилась волна любопытных взглядов. Несколько адептов, проходивших мимо, многозначительно заулыбались и зашептались между собой.

Обрушившееся на меня цунами пылких восторгов никого не ввело в заблуждение, разыгранное бастардом представление всеми без исключения воспринималось как изощренное издевательство над жертвой, то есть мной.

– Каро, – он фамильярно сократил мое имя, отчего у меня сами с собой сжались челюсти, – а как ты смотришь на то, что если ты откроешь мне свои секреты, то я открою тебе свои...

Его голос стал ниже, откровенно интимным. Он сделал шаг вперед, вынуждая меня сделать шаг назад. Моя спина уперлась в холодную каменную стену между двумя гобеленами с изображением великих магов прошлого. Он же тем временем заблокировал пути моего отступления, расположив свои правую и левую ладони по обе стороны от моих плеч.

Я оказалась в ловушке.

Дорогой парфюм с нотками бергамота и кедра окутал меня удушливым облаком.

Расстояние между нами сократилось до такого неприличного расстояния, что я могла разглядеть каждую ресничку его насмешливо прищуренных глаз.

Мои пальцы заболели от того, насколько крепко я сжимала учебники, которые служили мне щитом.

– Никаких секретов, – судорожно сглотнув, заверила я, стараясь выглядеть невозмутимой и уверенной в себе. Но голос всё же предательски дрогнул, выдав моё волнение. – Просто один единственный, совершенно случайно удачный бросок!

Уголки его губ дрогнули в кривой снисходительно-покровительственной усмешке. Что же касается медленного, ленивого, оценивающего взгляда, которым он скользнул по мне сверху вниз и обратно, то его можно было охарактеризовать только как откровенно и глумливо раздевающий.

Меня бросило в жар. Не от смущения. От ярости. Я сузила глаза и сжала челюсти.

Он подмигнул мне, растянув губы в широченной улыбке, которую, без сомнения, считал неотразимой.

– Я, дорогая моя, имел в виду вовсе не игру в дартс... – сообщили мне. Голос стал ещё более бархатистым, томным и обволакивающим. Хотя куда уж больше.

Объективности ради, отмечу, что для нагов обольщать – всё равно, что дышать, а Эрик даже по их меркам считался неисправимым ловеласом. Так что кого-то другого его улыбка вполне могла обаять, очаровать и даже ослепить, и лишить разума, но не меня.

На меня она действовала как красная тряпка на быка.

Челюсти сжались так сильно, что заболели зубы и скулы. Пальцы зудели от желания вцепиться в его самодовольную физиономию и стереть с неё эту глумливую ухмылочку. Это, как минимум. Как максимум, я не отказалась бы выбить ему зубы! Все до одного!

Увы. И первое, и второе было роскошью, которую я не могла себе позволить, если не хотела быть немедленно отчисленной из академии.

– Ах, ваше сиятельство! – Это было очень нелегко, но я всё же заставила губы растянуться в сладчайшей из улыбок, а голос – прозвучать елейно-почтительно. – Прошу прощения! Просто ваш намёк на то… – я закусила нижнюю губу и кокетливо стрельнула глазками, – что вы имели в виду, был столь виртуозно-изысканным, что моему скудному умишке не хватило тонкости восприятия, дабы его уловить, – иронично «покаялась» я и театрально потупив взор, сделала отчаянную, но, к сожалению, неудачную попытку выскользнуть из кольца его рук.

Зря. Ибо сделала только хуже. Его ладонь легла на стену рядом с моим плечом, отрезая путь к отступлению. Запах его одеколона – пряный, с нотками сандала и чего-то опасно-мускусного – окутал меня удушающим облаком.

– О-о-о! Милая, тебе совершенно не за что просить прощения, – ласково мурлыкая, сообщили мне. Самодовольная улыбка стала откровенно плотоядной, глаза потемнели. – Я буду просто счастлив разъяснить тебе всё, что я имел и имею в виду... – последние слова он произнес почти шепотом, наклонившись так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке.

Паника захлестнула меня ледяной волной. Надо было срочно что-то предпринять.

– Хм-м-м-м, Ваше Сиятельство, – решила я напомнить узурпаторскому отпрыску существовавший до сегодняшнего злосчастного дня статус-кво, – вы меня до сих пор не замечали… И как насчет того, чтобы вернуться к этому же?

После чего дабы закрепить эффект от сказанного, я прибегла уже к откровенно грубой лести:

– В том смысле, что вы меня по-прежнему знать не знаете, а я продолжаю обожать вас, как и миллионы других подданных вашего батюшки, исключительно издалека!

Я была уверена, что сделала его этой фразой. Что оставила его без единого шанса на любой другой достойный ответ, кроме как согласиться со мной…

Ага, сейчас, размечталась.