Запятая Судьбы

Глава третья

— в которой упоминаются особенности стиля одежды, нервное ожидание сменяется болезненным облегчением, и ведётся речь о делах дней нынешних и минувших, причём последние покрыты мраком тайны.

 

2009 год. Июль. Где-то под Воронежем, частный дом.

Ожидание приятного события превращает минуты в часы, часы в недели, а дни в месяцы. Ожидание неприятного добавляет к этой тягомотине страх того, что должно произойти, и нервы по этому поводу. Неизбежность чего-либо одновременно радостного и тяжкого превращает жизнь в ад на земле.

Вит в полной мере познал истинность этой теории к концу первых суток ожидания приезда брата и сестёр. Стремление занять руки и голову в попытках избавиться от нервной дрожи в пальцах и дурацких картинок в воображении привело к тому, что дом сиял как новенький, дрова были наколоты на полгода вперёд, а в холодильнике помимо выпивки появилась какая-то еда.

— Очень хочется организовать окоп, — похоронным тоном резюмировал Вит, вычёсывая линяющего пса. — И поставить пять-шесть турелей. И заручиться поддержкой спецназа. И… ещё что-нибудь глупое сделать.

Пёс буркнул что-то себе под нос. Мужчина криво усмехнулся в ответ.

— Согласен, глупостей я и так успел наделать предостаточно. С другой стороны, одной больше — одной меньше?

Животное отреагировало тем, что перевернулось, подставляя щётке другой бок.

— Считаешь, стоит поступить наоборот? Сомневаюсь, что они оценят моё гостеприимство. Багира вообще решит, что я её отравить вознамерился… — он запнулся на середине фразы и потряс головой. — Твою мать, а чем я их кормить буду? — Вопрос прозвучал на диво растерянно. — Завтра вечером, завтра вечером… друг мой, да у нас ещё куча времени. Только пару звонков сделать придётся.

— Буф, — напомнил о себе пёс, намекая, что звонки звонками, а лезущая шерсть сама по себе никуда не денется.

— Попаду я после встречи с братцем на больничную койку или нет, — философски заключил Вит, вопреки собачьему возмущению не возвращаясь к прерванному занятию, — а голодными я их не оставлю. Согласен? А если согласен, то погоди, я сейчас.

Он встал с колен, отряхнул ладони от шерсти и вытащил из кармана мобильный.

— Вартан? Здравствуй, друг мой. Послушай, я хочу тебе срочный заказ сделать. Справишься? Тогда слушай…

 

***

2009 год. Июль. Санкт-Петербург, центр города.

— Не-ет, ребята, я так не играю, — рыжий откинулся на спинку стула. Даже в роскошном ресторане он не снял свой чудовищный плащ. Официанты косились на странных клиентов, но сумма заказа и надежда на чаевые заставляла держать комментарии при себе. Впрочем, перешёптываться им никто не мешал. — Тебе не кажется, что это как-то… по-человечески, что ли?

Тонкие губы его собеседника растянулись в саркастической усмешке.

— А кем я, по-твоему, являлся всё это время? У других были шансы обрести хоть какие-то возможности, а я всегда был полноценным человеком, пусть и с некоторыми нюансами. — В голосе Мелкого проявилось лёгкое раздражение. — А как всякий человек, я смертен. Вот только не хочется так. Тем паче в таком возрасте. Не пожил, считай.

— Если я правильно помню закон о сопряжении Граней, — протянул Эрик, — то с твоей смертью все упоминания о тебе…

— Да. Умерев здесь, я умру окончательно. Если теория Джесса верна, разумеется. Проверять как-то не тянет.

— Превосходно, — гигант взял зубочистку и принялся за раскопки на нижней челюсти, — а что тутошняя медицина? Ты прошёл полное обследование?

Мелкий пренебрежительно фыркнул.

— Ты и сам прекрасно знаешь возможности местных коновалов. Они смогли провести обследование, долго совещались и вынесли окончательный вердикт: опухоль неоперабельная. Слишком близко к спинному мозгу.

Они помолчали. Рыжий начал автоматически мурлыкать какую-то немудрёную мелодию, блондин мрачно грел в ладони пузатый коньячный бокал.

— И что ты предлагаешь? — спросил наконец Эрик. — Я не умею исцелять и не знаю тех, кто может. По крайней мере, настолько близко, чтоб они бросили сейчас все свои дела и помчались тебя спасать, уж извини. Плюнем на моё мнение и предположим, что ты человек. Я сохранил свои… хм… «особенности», но большая часть подобных тебе, померев здесь, теряет всё. Включая то самое легендарное «посмертие». Ты же не герой боевика, в конце концов. У сильных мира сего, — он усмехнулся, — будет один ответ: «Влез — барахтайся сам». Искать нелегальный выход на какого-то могущественного целителя слишком опасно. Ты же знаешь, какие здесь параноики.

— Ты абсолютно прав, друг мой. А значит, выход прост, — Мелкий нервно улыбнулся. — Надо вернуться обратно. Туда, где я смогу либо что-то обрести, либо не умирать. По крайней мере, до тех пор, пока это «обратно» будет существовать.

— Интересно… — протянул Эрик. — И ты знаешь, как это сделать?



Корин Холод

Отредактировано: 15.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться