Запятая Судьбы

Глава восемнадцатая

в которой события развиваются, подобно лавине, и многое остаётся неясным, но ситуация начинает, наконец, стремиться к своему завершению, а также присутствуют волны живительного пафоса.

 

2012 год. Июль. Санкт-Петербург. Центральный офис Агентства «Альтаир».

Наутро, после завершившейся неудачей операции поиска, Рива получила уведомление о временном прекращении охоты и с облегчением вздохнула. Согласно всем её аналитическим выкладкам, участие Воина в деле подобного уровня было неизбежным, а значит, приостановление процесса слежки было естественным.

«Главы что-то задумали. Где-то там, «наверху», идёт сложный процесс, подробности которого нам пока что знать не следует. Не страшно. Старшие на то и старшие, чтобы брать на себя ответственность за нас. Дорасту — буду работать с этими проблемами. А пока что у меня хватает своих...»

Проблемы действительно были. Риве никак не хватало времени разобраться всерьёз в своём душевном раздрае или обратиться к начальнице за помощью с ним. Теперь же времени было предостаточно, но что-то всё равно мешало набрать номер на мобильном или попросту постучать в знакомую дверь.

После завтрака девушка какое-то время фланировала по первому этажу, сохраняя на лице выражение сосредоточенной задумчивости. Последовательность действий в разуме юного аналитика никак не хотела становиться чётким планом. В конце концов, когда она в очередной раз пересекала фойе, за её спиной раздался женский голос.

— Дитя моё, ты так мечешься, будто лично отвечаешь за процесс Кризиса. У тебя что-то произошло, или ты решила провести пробежку, не выходя из здания офиса?

Рива замерла. Менее всего она ожидала, что её задумчивость привлечёт чьё-то внимание: в конце концов, первый уровень был едва ли не самым оживлённым в Агентстве. Она обернулась, мимоходом отметив внимательный взгляд Мэрионн, а затем слегка поклонилась, приветствуя главу Первого отдела.

— Доброе утро, Жрица. Простите, если…

— Безосновательные извинения унижают того, кто их произносит, и ставят в неловкое положение того, к кому обращены, — в голосе Жрицы тлела ирония. — Ты не первая и не последняя, кто боится обратиться с личным вопросом к старшему по званию, а потому… — на её лице возникла понимающая улыбка, — я предлагаю тебе забыть о званиях и старшинстве и немного прогуляться. В пределах нашего здания, поскольку я не вольна в данный момент его покинуть, но всё же.

Рива задумалась на несколько секунд, а потом твёрдо кивнула. Глава отдела аналитиков наблюдала за ней всё с тем же выражением лица. Затем молча подошла, взяла под руку и подвела к лифту.

— Я безмерно люблю наш внутренний двор, но всё же серьёзные разговоры привыкла вести в более… живом помещении.

— Живом?

— Ты когда-нибудь была в нашей оранжерее? — вопросом на вопрос ответила Жрица.

— Честно говоря, только пару раз… — пробормотала Рива. — Первый — на обзорной экскурсии и второй, когда мы… э-э… отмечали наш перевод в рабочий состав.

— Ах да, разумеется, — глава отдела нажала на кнопку верхнего этажа и неожиданно расхохоталась. — Помнится, Ильяс тогда в течение трёх часов отражал вашу хакерскую атаку на свой компьютер и всё-таки не справился. У меня с той поры осталось всего два вопроса: как вы уговорили Птаху и что вам вообще было оттуда нужно?

— Мы ей выставили канистру розового вина, — Рива почувствовала, что неудержимо краснеет. — И сказали чистую правду, что хотим узнать о происхождении вашего имени. Считали, что у Ильяса это точно должно быть — он же интересуется и историей в целом, и Агентства в частности. Музейное дело, он же оттуда, так? А Птаха обещала «не заметить» две попытки, если они и в самом деле будут с наших мобильных.

— И что? Узнали? — в тоне Жрицы была искренняя заинтересованность.

— Если честно, нет. Мы пробились… да вы и сами наверняка знаете, но там… — от ушей Ривы можно было прикуривать. — Там было всякое… личное.

— Запомни, дитя моё, — назидательно произнесла Жрица, стоически удерживая искры смеха в пределах зрачков. — Никто из старших оперативников не хранит данные по Агентству или его членам на своём личном компьютере. Хотя бы потому, что он подключён к общей сети. Вообще, свои соображения, дневники и личные расследования лучше хранить в рукописном виде. Под подушкой…

Рива ошеломлённо помолчала, потом робко спросила:

— А под матрасом можно?

— Можно, — великодушно разрешила Жрица.

Двери лифта наконец раздвинулись, и Рива полной грудью вдохнула тяжёлый аромат листвы, травы, росы и сырой земли, смешавшийся в то, что она сама называла «живицей» — запахом самой жизни.

— За мной, — бодро скомандовала Жрица и пошла вперёд, изящными движениями бёдер и плеч огибая ветви деревьев, склонявшихся и выступавших едва ли не возле самой земли.



Корин Холод

Отредактировано: 15.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться