Запятая Судьбы

Глава двадцать первая

в которой присутствует море пафоса, своеволие, поединок взглядов, на редкость удачная провокация, потрясающий по своим размерам блеф и многое другое.

 

2012 год. Июль. Санкт-Петербург. Центральный офис Агентства «Альтаир».

Медленно, но верно вечер вступал в свои права. Погода, установленная Агентством, приобрела вполне традиционную поддержку питерского болота: низкие свинцовые тучи не собирались сдавать свои права, невзирая на тёплый ветер и прогнозы синоптиков. Мелкая морось, которую местные жители отказывались считать за дождь, наконец выпустила из своих цепких объятий улицы и переулки. В воздухе разливался запах влажной земли и мокрого асфальта.

Первые лица Агентства стояли на крыльце здания со странным адресом, приютившего их организацию, и ждали. С момента захода солнца прошло не более четверти часа, встреча должна была начаться совсем скоро, и Александр Евгениевич по старой привычке «вывел воинство на поле брани» заранее, дабы определиться с манёврами.

— В целом испанское отделение показало себя не лучшим образом, — негромко говорил Светлов, поправляя очки. — Но в первую очередь это наш недочёт. Мы расслабились, господа и дамы. Привыкли к рутине, прерываемой кризисами, с коими следует справляться старшему руководству, и подобная ситуация выбила нас из колеи. Так нельзя. Решаем текущие вопросы, разбираемся со сложившимся положением, и, боюсь, у нас будет серьёзный разговор. Требуются перемены.

— «Дорогой Ватсон, я всегда вам об этом говорил», — пробормотал Палач.

— Сперва надо доработать то, что мы заварили. — Жрица тряхнула головой, отбрасывая с глаз прядь волос. — Будем надеяться, что всё пройдёт без эксцессов.

— Сразу же после встречи, сразу же, я отправляю тебя в Мадрид, Палач. — На лице Светлова ясно читалось откровенное неудовольствие произносимыми словами. — И ты разбираешься с их, так сказать, «кризисом» в течение суток. Не более. После чего я немедленно жду тебя назад. А ты, Жрица, садишься вместе со своими гениями и начинаешь выяснять, что происходит. У нас за последние несколько часов поднялась волна проблем по региональным отделениям. Ничего сверхъестественного, но всё крайне неприятно. Причём именно настолько, чтобы им и нам приходилось задействовать резервы. Мне это не нравится. Крайне.

— А мне что делать? — Воин закусил фильтр сигареты и прищурился на тучи.

— А ты будешь гонять нашего волка, как тебе и было сказано ранее. Потом ко мне — поможешь с Ольхой. Объект локализован?

— Который? — Жрица тонко улыбнулась.

— Волк, естественно. Со вторым я в состоянии разобраться самостоятельно.

— С точностью до трёхсот метров. Мы готовы действовать, как только будет окончательно сформирована новая команда.

— Прекрасно. В таком случае… — Светлов не договорил. Начали прибывать гости.

Лишённый асфальта и аккуратно огороженный невысокой решёткой участок напротив здания Агентства сделался непривычно многолюден. Шаманы потомков Корвинуса могли открыть дорогу для своих собратьев в пределах своих возможностей, но обязательно при наличии «живой» земли. Обычно для подобных случаев использовался садик Жрицы во внутреннем дворике «Альтаира», но сегодня условия были иные.

Они стояли плечом к плечу. Влас, напряжённо принюхивающийся к запахам. Лиховой, шаман клана, задумчиво перебирающий обереги на шее. Двадцать три охранника. И Яр. Глава рода, Первый Волк. Рыжий Волк. Невысокий, но чудовищно широкоплечий, хищный и стремительный в движениях, невзирая на более чем почтенный возраст: не так давно Яр разменял четвёртую сотню. И именно он первым шагнул навстречу руководству Агентства, широко раскрывая объятья и заключая в них Александра.

— Рад видеть тебя, голос, глаза и уши «Альтаира».

— И я рад, Первый из Волков, — ответил Светлов, в ответ обнимая главу рода, — надеюсь, дорога ваша была легка.

— Мы не любим каменные мешки, но путь всегда короче, когда в конце его встречаешь друга, — пророкотал Яр, низко кланяясь остальным. — Ночь только вступает в свои права, сегодня большое дело. Надеюсь, что слова-на-ветру принесут плоды.

В этом были все оборотни. Любые обсуждения и разговоры они почитали бессмысленными, покуда они не подкреплены делом.

— Слыхал, прах Француза не так давно смели со стола собраний кровососов? — Яр ухмыльнулся. — Твоя работа?

— Отчасти, — не стал спорить Светлов, — но главное ещё предстоит.

— Не скажу слова против.

Воин осторожно толкнул Александра в бок и кивнул на сгущающийся по сторонам улицы туман:

— Охрана прибывает.

— Не только, — задумчиво ответил Светлов, окидывая взглядом Тринадцатую линию.

— Ты думаешь, что…

— Уверен. Это событие он не пропустит.



Корин Холод

Отредактировано: 15.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться