Запятая Судьбы

Глава двадцать седьмая

в которой производится определённый разбор полётов, а также возникает некоторое количество вопросов, будто в издёвку над ответами, появляющимися здесь же.

 

2012 год. Июль. Санкт-Петербург. Центральный офис Агентства «Альтаир». Двое суток спустя.

Одинокая фигура на крыше чуть пошевелилась, стараясь устроиться поудобнее. Шаловливый ветер налетел на неё, игриво потрепал край куртки, попробовал на вкус сигаретный дым и отшатнулся, повинуясь короткому, но властному жесту. Пусть сидит, в самом деле, неужто не найдётся, к кому пристать в этом мире? Ветерок уже не видел, как в двух десятках шагов от сидящего на краю крыши открываются двери лифта.

— Ты? — лёгкое удивление и равнодушие в голосе.

— Я.

— Зачем ты пришла?

— Я прошу у тебя ученичества, Воин.

Демон никак не отреагировал. Только затянулся и выпустил клуб дыма.

— Зачем, Рива? И почему у меня?

— Я знаю, кто убил его. Я хочу отомстить, — в её интонациях прозвучала ненависть, которая возможна только в столь юном возрасте. Ненависть к заклятому врагу. — А ты умеешь убивать вампиров. Я уверена.

Воин повернулся и посмотрел девушке в глаза.

— Тебе хорошо, — медленно произнёс он. — Ты знаешь, кому мстить за то, что произошло.

Повисла пауза. Наконец демон пожал плечами и отбросил окурок.

— Ладно. Я буду тебя учить. Посмотрим, получится ли из идеального аналитика приличный боец. Аж самому интересно. Идём, у нас сейчас совещание. И готовься: Светлов не сделает поблажки на твои душевные страдания.

— Я знаю.

 

***

В больничном крыле, или, как его называли, «медблоке» наблюдался невиданный ажиотаж. Отвечавшие за доброе здравие сотрудников Агентства люди и нелюди сгрудились за спиной у Жрицы в белом халате, которая медленными, плавными жестами оглаживала воздух возле тела, лежавшего на центральном столе. Слышались переговоры вполголоса:

— Проклятье богини…

— А он теперь навсегда такой, или…

— Миф про лавр помнишь?

— Ну и?

— Ну и вот…

— А если половой орган…

— Замолчите, — негромко произнесла Жрица, и голоса мгновенно смолкли. — Не приведи высшие силы вам столкнуться с подобным в полной мере. Ему повезло. Александр Евгениевич оттянул часть проклятья на себя, а то колосился бы сей юноша где-нибудь у нас в Оранжерее. Так, кажется, всё.

Она с видимым усилием отвела руки от тела и несколько раз встряхнула пальцами.

— Изучайте, пока можете. Надеюсь, больше вы подобного не увидите. Итак. Жизненные меридианы восстановлены. Он сможет есть, пить, членораздельно общаться и… прочее. Сохранение внешности в данном случае не являлось приоритетной целью. Главное, у меня получилось сохранить антропоморфные черты, иначе его ждал бы ещё и курс психологической реабилитации. Впрочем, он и так ждёт. И подождёт ещё немного. Сейчас у меня начнётся собрание, — она бросила взгляд на часы на стене. — Пока меня не будет, разберите основные направления его энергетических линий и попытайтесь понять, как я восстановила меридианы. Тому, кто сообразит, — недельный отпуск за счёт Агентства. Удачи.

Жрица сняла халат и направилась к выходу. Только в дверях она позволила себе обернуться и ещё раз взглянуть на стол. Под тонкой простынёй там покоилось тело Ольхи. Тело, покрытое гладкой коричневой корой.

 

***

— Дамы и господа. — Светлов, сидевший за столом своего кабинета, в котором и происходило совещание, чуть поморщился, поправляя новёхонькие очки правой рукой. Левое плечо всё ещё ныло. — Позвольте провести, так сказать, разбор полётов.

— Как скажешь, — буркнул Воин с диванчика, отворачивая крышечку фляги. Александр покосился на него, но решил не заострять внимание на нарушении субординации и пьянстве на рабочем месте.

— Итак. Палач. Воин. Сработано чисто и уверенно. Вы оба опоздали, но оба же — по не зависящим от вас причинам. То, что произошло в Мадриде, я буду обсуждать отдельно с Его Высочеством. Равно как и происходившее в прочих столицах и на периферии. Но ситуация на Охоте…

Светлов помолчал, одёрнул галстук, потом повернулся к Риве.

— Строжайшее взыскание. Вы, милейшая, лишаетесь премии и понижаетесь в зва…

— Дальнейшее наказание ей определю я, — скучающим тоном продолжил Воин. — Как её наставник.

Александр Евгениевич помедлил.

— Вот как? Что ж, госпожа Рива, я не буду настаивать на подробном разборе ваших действий, — тон Светлова сочился ядом. — Надеюсь, ваш учитель в достаточной степени сможет вам объяснить, в чём вы были неправы, когда не поделились с сотрудниками Агентства неотложной информацией.



Корин Холод

Отредактировано: 15.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться