Заражение

Размер шрифта: - +

Глава 9

Когда штатский вышел из кабинета, темные дубовые панели стен, кажется, даже слегка посветлели.

Пару минут они сидели молча, не произнося ни слова, прислушиваясь к удаляющимся шагам — на втором этаже здания остался паркет со времен СССР. И теперь гулкое эхо разносило по пустому коридору одинокое цоканье каблуков.

— Ушел? — тихо, как школьник, прячущийся от злого завуча, спросил Лукин.

Золотов кивнул. Его кабинет заместителя директора НИИ находился ровно напротив — через фойе. Там, в спортивной осенней куртке лежали ключи от новенькой Тойоты Камри. О том, чтобы задержаться, не могло быть и речи. Он намеревался во чтобы то ни стало тотчас уехать, а чуть позже, когда все уляжется, написать заявление об увольнении. Стоило портить бесценные нейроны, которые, как известно, не восстанавливаются, на то, чтобы выслушивать подобное — чуть позже я допрошу каждого из вас — это с какой стати и на основании чего?

Он уже открыл было рот, чтобы высказать претензии директору, но тот поднял руку.

— Подожди, Виталий. Не скачи.

Трошину оставался год до заслуженной пенсии, когда он с чистой совестью сможет начать тратить свои миллионы на черноморском или любом другом побережье планеты. На его место кое-какие силы из Москвы пытались просунуть своих людей, однако Трошин стоял мертво — только Золотов. Только зам разбирается в тонкостях и технологии работы института, знает коллектив, опытный вирусолог и, что тоже немаловажно, не рвется к власти, спокоен и трезв. Трошин не знал, что Золотову давно предложили должность в крупной фармацевтической компании, производящей вакцины по технологиям НИИ. Должность тихая и спокойная, с максимумом привилегий и минимумом нервотрепки. Бизнес не делал ставку на Золотова во главе НИИ, он был для этого слишком мягок, однако его умение втереться в доверие, оставаться эффективным на вторых ролях — незаметной серой тенью, это их устраивало.

— Что не скачи, Леонид Маркович? Может быть, вы о чем-то знаете и забыли нам рассказать?

— Виталий Сергеевич… Виталий… Меня подняли с постели, так же, как и тебя — в восемь пятнадцать. В девять я был тут. Что, по-твоему, я могу знать?

Золотов пожал плечами.

Сидевший тихо Лукин кивнул на серый стационарный телефон.

— Наберите уже кого-нибудь, это похоже на цирк. Еще… — он поднял руку, намереваясь взглянуть на часы, но увидев, что они отсутствуют, чертыхнулся. — Еще… примерно час, час у нас есть, и потом результаты тестирования можно смыть в унитаз, их никто не признает. Если московских еще удастся упросить прикрыть глаза, то федеральную службу — бесполезно. Я уже не говорю про ребят из ВОЗ. Там звери.

Трошин кивнул. Он понимал, что дорогостоящее исследование может прерваться на финальных испытаниях и тогда, по сути, придется начинать все сначала. А это время. Не факт, что формы и штаммы гриппа, против которых так эффективно работала вакцина, будут еще актуальны.

Директор снял трубку, его палец коснулся кнопки телефона. Потом он потряс трубку, посмотрел в дырочки и водрузил ее на место.

— Не работает, — сказал он задумчиво. — Отключен.

— Похоже, мы заложники, — резюмировал Лукин. — Может быть, это вообще не органы? Обычный рейдерский захват. Сейчас по очереди нас вызовут, созовут совет директоров, введут своих людей, перепишут собственность и патенты и… дело сделано. А мы тут гадаем. Неужели нет больше никакого телефона?

— В машине есть, — сдавленным голосом сказал Трошин. До варианта, озвученного Лукиным, он почему-то не додумался. А ведь, согласно принципу Оккама, это самое простое объяснение. Внедряют своего человека в тест-группу. Дожидаются конца испытаний, чтобы точно знать, стоит или нет идти на риск: ведь сумма заказа на новую вакцину могла составить более пятидесяти миллионов долларов. И это только в России, без учета братских республик и дальнего зарубежья. Если выяснится, что испытания прошли успешно, происходит захват НИИ и всех технологий. Вполне законным способом доли переписываются на свои предприятия.

— Господи… — прошептал Трошин. — Не может быть… Кто же эта крыса? Аргентум? Фармапром? Кто?

— Скорее всего, вторые, — нехотя сказал Золотов. — Эти точно могут.

— Что? — Трошин убрал руки, которыми обхватил мясистое лицо. — Что ты сказал?

— Фармапром.

— Почему? Откуда ты…

— Они предложили мне зама по науке…

Кровь схлынула с лица директора. Он застонал, как подстреленный кабан — протяжно, надрывно, словно это известие поразило его в самое сердце.

— Виталий… как же… — он вдруг схватился за грудь.

Двое мужчин подскочили как по команде.

— Леонид Маркович, — прошептал Лукин.

Но Трошин замотал головой.

— Все нормально. Сейчас... Пройдет... — Он отворил ящик стола, наугад выудил оттуда темно-коричневый пузырек с таблетками и закинул одну в рот.

Через пару минут мертвенно-бледные щеки и лоб порозовели. Он сидел, грузный и враз постаревший, глядя бессмысленным взглядом прямо перед собой.

— Я не согласился. Я ничего им не ответил, — сказал Золотов.

— Ты мог хотя бы предупредить. А теперь…

— А вдруг это не они? — спросил Лукин в повисшей тишине. — Конечно, они могли быть в этом заинтересованы, но ведь они также знают, что у Леонида Марковича племянник в министерстве, да и не только племянник. К тому же… какой смысл поднимать скандал на всю страну в канун эпидемии? Если об этом узнает президент, а он, поверьте, узнает, мало не покажется. Сорвать госпрограмму вакцинации — это вам не шутки. Зачем так рисковать даже ради пятидесяти миллионов? Все равно они свое получат, ведь они подрядчики — и без риска. Сумма поменьше, но…



Сергей Милушкин

Отредактировано: 17.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться