Защита Периметра. Через Смерть.

Font size: - +

Хнель

– Ты с ума сошёл, Георг! – проснувшаяся Катерина пришла в ужас от того, что случилось за время её дневного отдыха. – Ты посмел угрожать собранию депутатов Оранжевого Дома! Это просто неслыханно!

– Так они первыми стали мне угрожать и ставить невыполнимые условия! – я понимал, что не прав, но всё равно из вредности и упрямства продолжал спорить с сестрой.

- Эх, Георг, Георг... Ну ты прямо как маленький. Это же была своего рода игра, элемент политического торга. Не мог же герцог Паоло ройл Анжер в самом деле сказать: "Ладно, так и быть, прощаю тебе все обиды, давай мириться". После такого заявления ему бы оставалось только сложить полномочия и уходить доживать свой век, разводя аквариумных рыбок где-нибудь в глуши. Всё-таки он глава Оранжевого Дома, а ты его подчинённый, и договор всегда должен выглядеть как победа старшего по титулу. Герцог и так, фактически, пошёл на попятную и запросил мира на самых щадящих, даже неприличных для себя условиях. Требование извинений и компенсаций. Ты хоть узнавал размер этих компенсаций? Может там пшик один, по триста кредитов Зелёному дому и Пересу. Две спорные системы. По одной системе вы оба одного и того же управляющего назначили, по второй бы тоже договорились. Флот бы тебе возвратили, корабли Роя вышли бы за границы Империи и снова вернулись. Из всех пунктов оставалось только вернуть какую-то часть кораблей Пересу, и всё, наступило бы примирение. А ты что сделал?! Обвинил герцога в воровстве, стал угрожать Оранжевому Дому вторжением Исееков и уничтожением столицы, обозвал депутатов тупицами, а потом ещё и поставил ультиматум... Причём назвал это всё это безобразие "предложением мира"!

Я рассмеялся.

– Нужно раздавить железной пятой и скормить исеекам всех, кто усомнится в моей гуманности и миролюбии! – продекларировал я нарочито пафосно, однако шутка не удалась.

Катерина лишь покачала головой укоризненно и поинтересовалась, как нам обоим теперь выкручиваться из сложившейся ситуации. Мы помолчали немного, затем я достал из барной стойки бутылку вина и пару фужеров.

– Да не переживай ты так, сестрёнка, прорвёмся. Военным Империи понравилось моё заявление, произошло улучшение отношений с ними сразу на два пункта. А на всяких финансистов и художников мне, честно говоря, плевать – не в их руках находятся боевые звездолёты. И, кстати, глава художников уже извинился передо мной за поведение своих представителей на съезде и вернул фракционное отношение на прежний уровень.

Тренькнуло очередное пришедшее сообщение. Я вчитался и проговорил с улыбкой:

– Парламент системы Реа большинством голосов проголосовал за нейтралитет во внутренних делах Оранжевого Дома и отзывает свои корабли из флота герцога Паоло ройл Анжера. Пяти часов не прошло, а уже шесть систем Оранжевого Дома не захотели участвовать во всех этих разборках. Посмотрим, сколько сторонников останется у герцога через девятнадцать часов.

– Да уж в любом случае поболее, чем на нашей стороне. Пока только Тиалла и Унатари проголосовали за поддержку твоей стороны конфликта, а населения суммарно с этих систем даже девяти миллионов человек не наберётся. У противника же поддержали главу Оранжевого Дома столичная система, Улиа, Несси, ну и множество систем Седьмого Сектора. По моим подсчётам семьдесят миллиардов человек уже есть на той стороне.

– Просто Седьмой Сектор ошибочно считает, что мои корабли до них не способны долететь. Уверяю тебя, Катерина, что через месяц расклад будет совсем другой. Но меня сейчас нисколько не интересует Седьмой и Девятый сектора. Гораздо важнее, как поведёт себя Тесса в условиях, когда Робен до сих пор не объявился... И меня сильно волнуют корабли, прошмыгнувшие на маяк Хнель вместе с посланником Императора.

Катерина поморщилась и отставила бокал с вином, так и не отхлебнув из него.

– Так у тебя, оказывается, ожидается бой через сорок минут, а ты вином решил налакаться?

– Да вряд ли бой состоится – слишком мало кораблей прыгнуло для настоящего вторжения. Но ты права, сестрёнка, для вина сейчас совсем неподходящее время. Отнесу тогда Астре. Принцесса заперлась в моей комнате и уже несколько часов воодушевлённо рисует, даже обед пропустила. Причём отказывается показать мне, что у неё получается.

 Астра уже закончила творить и сидела на диванчике усталая, но похоже довольная собой. Все пальцы девушки и надетый фартук были испачканы в краске, преимущественно чёрной. Принцесса с благодарностью приняла из моих рук бокал с вином, отхлебнула и указала на стоящую у стены и повёрнутую в противоположную от меня сторону картину.

– Я работала перед камерой, чтобы будущие покупатели могли в режиме реального времени видеть, как я рисую, и убедиться, что это не какая-нибудь штамповка или компьютерная графика.

– Можно посмотреть? - поинтересовался я и получил утвердительный ответ.

– Да, конечно, всё уже закончено. Я просто обычно не позволяю никому из окружающих смотреть не готовую картину – мешают, сбивают с настроя, отвлекают своими комментариями и советами. 

Я обошёл творение принцессы и остановился, не зная как и комментировать увиденное. Преимущественно, как я и подозревал, Астра использовала чёрную и тёмно-серую краску. Условно картину можно было разделить на две части – весь верх заполнен тёмными дисками и овалами, они густо залепили собой всё небо. В нижней части оказались просто многочисленные мазки чёрной краски, какие-то тёмные разводы и жёлтое пятно внутри сине-голубого круга.

– Я назвала своё творение "Последний день Веерде", – с гордостью сообщила мне девушка, подойдя ближе и явно любуясь получившимся результатом.

– Признаюсь, я не специалист в абстрактной живописи, хотя вот это пятно тебе особенно получилось. Трёхглазый череп единорога.



Михаил Атаманов

Edited: 12.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: