Заслуженное наказание

Глава 14.1

В последнее время Эшли Хардман не могла выкинуть из головы вопрос: что случится, если она вдруг покончит с собой? Да, так она и думала. Без прикрас, без метафор. Убить. Себя. Так просто. Но что случится после? Каково это – покончить со всем происходящим?

Она забралась на подоконник и свесила ноги в ботинках вниз. По позвоночнику пополз холодок, и, будь она прошлой Эшли Хардман, тут же озаботилась бы тем, чтобы прикрыть чем-то поясницу. Но девушка только поежилась, равнодушно поправила задравшийся свитер, а затем глянула вниз в темноту, разверзшуюся под ногами.

После возвращения домой она часто думала о том, чтобы прекратить бесконечный болезненный поток мыслей и воспоминаний, неумолимо истязающий душу, но ей еще ни разу не хватило сил довести дело до конца.

Еще до того как Эшли подумала, она уже полетела вниз, соскользнув с подоконника. Бухнувшись на спину на влажную траву, она судорожно выдохнула облачка пара. Ее всхлип был признаком не боли, а безысходности. Она устала. От зависимости, от собственных ошибок, поток которых никак не желал прекращаться, устала от того, что больше никому не может довериться.

Я люблю твою сестру.

Эти слова Эшли прокручивала в голове столько раз, что они почти утратили свой смысл. Я люблю твою сестру. Как, как Кэри может любить Скай, ведь он даже не знает ее? И с каких пор Эшли интересуют подобные мелочи, ведь сама она сколько раз произносила заветное признание? И Тому, и еще бог знает кому. Те слова были лишь пустым звуком. Кэри же был жестким и искренним, без доли сочувствия и сострадания. Он мог бы даже не произносить их вслух, - по лицу итак все было ясно. Упрямый взгляд темных глаз, напряженные скулы, складка между бровей.

Я люблю твою сестру.

Он уже однажды помог Эшли, и вот теперь ему надоело опекать ее, немощную девушку, которая преследует его изо дня в день, требуя внимания.

- Небо как в тот день, - прошептала Эшли с усилием. Голос был хриплым и словно чужим.

Я люблю твою сестру.

А мне что делать?

Небо над городом было в точности как в тот день, без единой звездочки. Улицу тесным смогом, будто шерстяным серым шарфом, укутал туман. Такой плотный, что сквозь него едва было видно рассеянный свет уличных фонарей. Такой плотный, что если Эшли закричит во все горло, ее вряд ли кто-нибудь услышит.

Она на ощупь достала из внутреннего кармана пальто фляжку с виски и сделала глоток. Пролив на подбородок и грудь несколько живительных капель, Эшли выругалась и попыталась сесть. Горло тут же обожгло, но на смену резкой боли пришло облегчение.

Эшли легонько дотронулась кончиками пальцев до лба. Почувствовав у кромки волос влагу, она поняла, что поранилась, и вдруг рассмеялась. Ничего не чувствую! Абсолютно ничего!

На нее нахлынул поток эйфории, а затем вдруг в сознании сгрудились беспокойные мысли. Что будет, если Эшли решит вернуться домой? Как Энн и Билл отреагируют на ее появление в подобном виде? А что сделает Скай, эта святоша?

Она все время пыталась ей помочь. От этого-то Эшли ненавидела двоюродную сестру еще сильнее.

Я люблю твою сестру.

Кем. Она. Себя. Возомнила?

Она… она считает, что помогает ей таким отношением, таким поведением, жалостью, сочувствием в глазах? Эшли ненавидела это. Она ненавидела, когда так смотрели, потому что знала, что при этом чувствует человек. Сама была такой. Сама такая.

Встав на четвереньки, Эшли Хардман надрывно закашлялась. Волосы прилипли к лицу, но она не озаботилась тем, чтобы убрать их. Подавив тошноту, она наконец поднялась на ноги и, пошатнувшись, медленно направилась по ухоженной лужайке к дороге.

Малейшее движение причиняло боль во всем теле, вдоль спины под влажной от пота футболкой, которую Эшли не потрудилась поменять после сна, уютно расположился холод, остужая каждую пору. Она поежилась, содрогнувшись всем своим существом, и застыла посреди пути. На мгновение лужайка завертелась-закрутилась перед глазами, но секунду спустя встала на место.

План, - отрывисто подумала Эшли. Она была не настолько пьяна, насколько могло показаться, просто чувствовала себя выжатой, словно лимонная долька. От слез и алкоголя туманилось в голове, но в том, что ей просто необходим план, она была уверена на все сто. - Иэн. Иэн Грейсон, - подсказал внутренний голос, который казался более решительным, смелым и трезвым, чем собственный голос Эшли. – Нужно найти Иэна.

Зачем и для чего ей искать Иэна, и главное, как сын доктора Грейсон ей поможет, Эшли Хардман не знала, но восстановив в памяти его фигуру вплоть до таких мелочей, как небольшой шрам от ожога под локтем, она почувствовала себя лучше. Значит ее решение – правильное решение.

Иэн Грейсон. Он вдруг превратился из аутсайдера в негласного помощника и спасителя (он такой же святоша, как и Скай), все время был там, где нужно, чтобы дотащить вымотанное, высушенное досуха тело одноклассницы до каморки клуба, в которой стояла кушетка, или до своей квартиры.

Ботинки отчего-то промокли, и внутри почувствовалось неприятное «хлюп-хлюп», «шамк-шамк». Чавканье влажных носков вдруг развеселило Эшли, и она с хохотом подалась вперед, быстро ускорив шаги.