Заслуженное наказание

Глава 18.1

В семь утра начал трезвонить будильник, и я тут же распахнула глаза, чувствуя себя так, будто и не спала вовсе. Тело скукожилось во вчерашних джинсах с пятнами от колы, белая рубашка с закатанными рукавами смялась пергаментом. На мне еще и куртка?

Тело затекло: я так и уснула в кресле у письменного стола, чувствуя себя чудовищем Франкенштейна, собранным из кусочков паззла. Я проморгалась. Так-так… старина Виктор еще и набил мою голову опилками и щедро засыпал под веки речного песка. Это объяснило бы, почему я чувствую себя так паршиво, словно умерла. Во второй раз.

После пробуждения будто поднялся шлюз в моей голове, и через отрывшееся пространство хлынули мысли. Иэн, Эшли, мама, Кэри Хейл, Серена, и вновь Иэн, Эшли, Эшли, Эшли…

То, что рассказал Иэн, поразило, но в то же время подтолкнуло к логичным размышлениям. Эшли пыталась убить себя до похищения. Она хотела сделать это сразу же после возвращения из Парижа.

Эшли стала совершенно другой, перестала пользоваться косметикой и духами, перестала носить каблуки, стала ходить в черном, и мрачно смотрит на всех своих лже-друзей.

Я думала, что после пробуждения приду в себя и все происходящее не покажется мне диким, чудовищным и отвратительным, но ничего не изменилось. Я все еще ощущала, будто стою на границе миров. Все еще стою на пороге крохотного мирка, где ярко и светло, где нет места жестокости и насилию. Осознаю, что, если задам Эшли прямые вопросы ― сделаю шаг в другой мир, в мир, где мрак, пустота, плесень.

В мир, где моя двоюродная сестра в одиночестве корчится от мучительного переживания тех событий, что оставили на ее лице чудовищный отпечаток злобы и презрения к себе самой.

Но я должна шагнуть в этот мир, потому что только так смогу помочь ей, смогу вытащить ее из тьмы.

Ну все, я спасу эту гадючку Ведьмэшли!

Я решительно поднялась на ноги, размяла затекшую шею, сделала несколько наклонов, а затем достала из тумбочки ванные принадлежности и отправилась принимать душ.

Одна ванная во всем доме.

Сегодня последний день мучительных неудобств, ― с облегчением подумала я.

Однажды я едва не зашла в ванную комнату, когда там был Кэри Хейл. Он говорил по телефону и не слышал меня, зато я отчетливо слышала каждое его слово: «Если тебе нужны подробности, приди и посмотри, Серена!».

Я тогда заорала на него, захлопывая дверь. Но прежде чем проем уменьшился и дверь закрылась, я увидела, как Кэри резко выглянул из-за занавески и спросил:

― Ты хочешь принять душ вместе?

Я остановилась у ванной комнаты и прислушалась. Ничего подозрительного ― ни шума льющейся воды, ни голосов, ни пения. Дверь была открыта, и я, обрадовавшись, толкнула ее.

Хоть раз приму душ без приключений! ― мелькнула мысль до того, как я обмерла на пороге с отвисшей челюстью. Посреди ванной, распростершись на полу бездыханным телом, лежал Кэри Хейл. Он был мертв. Прямо как в самом страшном моем кошмаре.

Я услышала стук ― это выпали из моих ослабевших пальцев ванные принадлежности, ― и бросилась к Кэри Хейлу, не чувствуя собственного тела от страха.

Я не почувствовала боли, когда упала перед ним на колени и схватила за плечи.

― Кэри! Кэри!

Я проверила пульс на его шее.

Т-с-с!

На несколько секунд я превратилась в слух, и когда ощутила под пальцами биение крови в жилке, мое легкие рывком расширились, наполняясь воздухом. Я осела на пол, прижав руки к своей груди.

Он не мертв.

Конечно же, он не мертв.

Мои ночные кошмары не стали явью.

Они ― всего лишь ночные кошмары.

Минуту спустя мое сердце перестало биться, будто сумасшедшее, и я, судорожно вздохнув, вновь подползла к Кэри. Приподняв его голову, я зарылась пальцами в его волосы, проверяя, нет ли где ушибов. Похоже, он потерял сознание, когда поскользнулся на полу. Наверное, еще не протрезвел. Рядом валялся его черный свитер. Рубашка была несвежей, пахло пролитым пивом и немного потом.

Мысль, что из-за своей легкомысленности Кэри Хейл мог заработать сотрясение мозга или сломать руку, привела меня в настоящее бешенство. Я грубо встряхнула его за плечи:

― Кэри! Эй! Ну-ка… ― Я замолчала, увидев на запястьях Кэри Хейла ужасные синяки. На тыльных сторонах его ладоней были воспаленные царапины, кончики пальцев исколоты до крови. Я изумленно выдохнула, в ужасе глядя на раны.

  ― Что с тобой случилось?..

Опустив голову Кэри к себе на колени, я подкатила один из рукавов рубашки. Его кожа ― сплошь черная ткань из ссадин и синяков.

Ему, должно быть, невыносимо больно!

Кто это сделал?!

Ответ крутился на языке, но я оттолкнула его, дрожащими пальцами расстегнув пуговицу за пуговицей на его рубашке. Распахнув ткань в стороны, я почти не удивилась ― от ключиц вниз по груди шли отвратительные гематомы.