Заслуженное наказание

Глава 19.4

Дома я вытащила из своего тайника пакет с конфетами «сникерс» и направилась в ванную, где включила воду. Мне требовалась вода. Ужас, который я пережила, эмоциональная грязь, мерзкое ощущение незримого присутствия некой силы, которая высасывает из меня все доброе – они должны раствориться в горячей воде, пене и лавандовом масле.

Мне должно стать легче.

Дженни права.

Я освобожусь, если сосредоточусь на воспоминаниях, если буду просто помнить, что когда-то в этом городе жил мальчик по имени Том Гордон. Лучший друг. Мальчик, с которым впервые поцеловалась с Дженни, мальчик, который заставил эту-свинью-Шона признаться, что я ему нравлюсь.

Я набрала Дженни сообщение:

«Со мной все нормально, Джен. Спасибо за сегодняшний день».

Она ответила быстро, ждала письма:

«Все нормально. Я знала, что тебе это поможет».  

Я оставила телефон в спальне и вернулась в ванную комнату, где стены уже пропитались лавандовым паром. Бросая взгляд на зеркало, я доли секунды ожидала, что поперек запотевшего отражения будет какое-нибудь жуткое послание, но его не было.

Я с облегчением вздохнула и, стянув с себя грязную одежду, забралась в воду. Тело от жара тут же покрылось мурашками, царапинки, проникшие на кожу из сна, вспыхнули ядовитой болью. Я зажмурилась и затаила дыхание, а затем погрузилась с головой под воду, отрезая себя от реальности.

Ритуал позволил оставить за пределами моего тихого мира чувство вины и ненужные мысли. Когда я вынырну, я должна быть лучше, − дала я себе указание на последнем издыхании, а затем резко поднялась на поверхность и закашлялась. Промокнув полотенцем лицо, я дотянулась до пакета с конфетами и засунула одну в рот. Опять мысли вернулись к Томасу − он терпеть не мог эти конфеты, и утверждал, что их придумали, только чтобы бесить его. После этой чрезвычайно важной информации мы с Дженни подарили Тому на день рождения целую коробку грецких орехов, и долго смеялись с его выражения лица.

Было весело. Мы были детьми.

Я взяла еще конфету.

Только сейчас стала ощущать голод. Что я ела за эту неделю? Я ела лишь тогда, когда видела, как в маминых глазах зарождаются слезы. Нехотя брала тарелку с подноса и выпивала бульон, а мама уходила более встревоженная, чем приходила до этого. В течение этой недели только папа меня не беспокоил, продолжая вести себя так, словно я по-прежнему его маленькая малышка. Я вспомнила слова Эшли о том, что тете Энн нет никакого до нее дела.

Почему она это сказала? Расстроилась от того, что тетя Энн не догадалась, что происходит с дочерью? Ну, я бы не стала сильно удивляться – мамина сестра всегда была странным рыжеволосым пришельцем, и когда она утверждала, что похожа с моей мамой характерами, я едва не смеялась в голос.

Так почему Эшли так зло отзывается о ней? Мы все привыкли к чудачествам тети Энн, поэтому ее отрешенность не должна удивлять Эшли.

Я взяла еще конфету и разгрызла орех.

Что Эшли делала в Париже?

Мысленно я составила короткий список. Во-первых, Эшли поехала в Париж (зачем?). Во-вторых, кто-то на нее напал и попытался (изнасиловать). В-третьих, они столкнулись с Кэри Хейлом, и он спас ее (случайно ли?), в-четвертых, она благодарна ему по гроб жизни. Эшли заставила его вернуться домой? Этот вопрос я мысленно зачеркнула, но затем реанимировала. Да… Эшли могла бы заставить кого угодно сделать что угодно. Но зачем ей это делать? Или Кэри Хейл сам собирался сюда вернуться? Это все очень странно, более чем странно…

И вдруг внезапный стук в дверь заставил меня испуганно вскрикнуть. Я выронила пакет с конфетами в воду и зачертыхалась, а затем завизжала в полную мощь − в дверном проеме возник Кэри Хейл.

− ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ЗАБЫЛ?!

− Прости, я не знал, что у тебя замок не работает, я всего лишь слегка стукнул.

− ВОН ИЗ МОЕЙ ВАННОЙ КОМНАТЫ!

− П-п-прости… − он стал хвататься за ручку, но поймал ее с третьего раза и только потом захлопнул дверь.

Я с колотящимся сердцем стала вылавливать из воды кулек с конфетами. Перед глазами до сих пор было ошарашенное лицо Кэри Хейла. Он был реальным или это тоже моя больная фантазия? Наверное, он мне просто приснился, ведь всего час назад я говорила о нем с Сереной. Лучше бы приснился, потому что иначе…

Расплескивая повсюду воду на кафель, я выбралась из ванной и обмоталась полотенцем. Подумав, почистила на всякий случай зубы, а затем накинула еще одно полотенце на плечи и вошла в спальню. Я думала, что была готова к тому, что Кэри Хейл реальный, но оказалось − нет. Он сидел на моей постели и с невозмутимым видом разглядывал мой альбом с рисунком.

Он реальный.

Это значит, что Серена доложила ему обо всем, о чем мы говорили? Поэтому он примчался после того… после всего?

− Я и не знал, что ты рисуешь, − сказал он с удивленными нотками в голосе.

Я помрачнела и, подлетев фурией, вырвала из его рук альбом.