Заслуженное наказание

Глава 10.3

***

Я поскреблась наружу, но водная гладь была плотной, как мутное пуленепробиваемое стекло.

― Энджел.

Кажется, я кого-то увидела снаружи, с той стороны, откуда проникал мутный свет. Вместе со светом моих ушей достиг знакомый голос.

― Энджел, ты меня слышишь?

Кажется, я ответила утвердительно; я слышала голос Кэри Хейла, и ухватилась за него как за волшебную нить, ― единственное, что было способно вытащить меня из кромешной холодной темноты. Еще через минуту на мое лицо опустилась вуаль боли. Сосредоточилась на кончике носа, и пульсировала, пульсировала, пульсировала.

А затем я полетела.

― Осторожнее с ней!

Перед глазами постепенно стало проясняться; появились голоса, шум, крики.

Крики.

Мой крик.

Я содрогнулась, когда на меня обрушилась реальность, забарахталась в чьих-то руках, прося о помощи, вопила во все горло, и звала. Звала имя.

― Я здесь, я здесь! Я здесь, Энджел, я здесь! Т-ш-ш! ― Он обернул вокруг меня свои теплые крепкие руки. Мы соединились в единое целое. ― Т-ш-ш, это я, я, Кэри. Посмотри на меня, посмотри-на-меня.

Я не могла посмотреть, потому что пришлось бы отсоединиться от Кэри Хейла, отстраниться от его груди, перестать дышать его запахом, его теплом, чувствовать безопасность. А мне нужна была безопасность и его руки вокруг меня. Мы вместе, а значит, со мной ничего не случится.

Но кое-что сказанное Кэри у моего уха заставило меня неохотно отстраниться:

― Энджел, ― шепнул он бархатным голосом, ― мы здесь не одни, а ты почти на моих коленях, понимаешь?..

― Почти не считается, ― слова с хрипом прорвались сквозь боль в горле. Кэри изогнул бровь, явно думая, что ослышался. Затем он сжал мое лицо в ладонях, накрыв уши.

― Ты узнаешь меня?

― Да.

Конечно, узнаю, ― пробурчала я про себя. ― Позволила бы я кому-то другому касаться моего лица так, как тебе?

Но мое недовольство ― сплошное притворство. Вокруг шум, воспроизводимый ребятами, столпившимися вокруг меня вдоль берега реки, автомобили фар слепят глаза, отчего лицо Кэри Хейла белое как у призрака. Влажные волосы облепили щеки, с них капает вода на мои плечи, вызывая послешоковую дрожь. А еще послешоковое желание опять прижаться к Кэри Хейлу и спрятать лицо в изгибе его шеи.

― Хорошо, ― медленно произнес он, ― а сейчас я проверю, нет ли у тебя внешней травмы головы. Не двигайся, ― попросил он, а затем его пальцы нырнули мне в волосы и я содрогнулась. Было странное ощущение ― мы сидели друг напротив друга, а вокруг перепуганные ребята, похожие на птенцов, выпавших из гнезда и не знающие, куда себя девать, а его руки на моей голове. Это просто осмотр, осадила я себя, но всякое прикосновение человека, который тебе небезразличен, воспринимается ярче. Вот и сейчас. Он просто смотрит, и между бровями морщинка, а мне кажется, будто между нами немой диалог.

― Ты чувствуешь боль? ― тихо спросил Кэри, нарушая ход моих фантазий. Я осторожно покачала головой, с трудом сглатывая. Хотелось очутиться не здесь, в другом месте, где не было бы никого и можно было вдоволь наплакаться. Желание становилось непреодолимым, и его сдерживала только толпа малознакомых ребят.

― Я жива.

Кэри на мгновение замер, глядя на меня внимательными глазами, похожими в ночи на горящие угольки.

― Да, ты жива.

― Мы уже позвонили в полицию, ― объявил кто-то сверху.

― Хорошо! ― подобрался Кэри, затем поднялся на ноги и помог мне встать, потянув за обе руки. Затем он крепко обнял меня за талию, и, поддерживая, повел в сторону амбара. Хорошо, что он не попытался поднять меня на руки, иначе я бы завопила. ― Мы подождем полицию в машине, ― сказал он, обращаясь к толпе, а затем добавил тише в мою макушку: ― Придется подождать несколько минут.

Я только кивнула. От нетерпения оказаться наедине с собой ноги несли тело вперед с огромной скоростью. С каждым шагом в висках яростнее стучал пульс, рука намертво впечаталась в шею Кэри Хейла.

Когда между нами и рассеянной толпой гостей пролегла уверенная полоска темноты, он вдруг присел и рывком подхватил меня под коленями. Я не завопила, только сжалась от смущения (вдруг я тяжелая?), но Кэри ничего не сказал, даже не пошутил.

― Ну же, скажи что-нибудь, ― попросил он над моей головой. Дыхание было ровным, будто он нес на руках не девушку, а двухгодичного ребенка. Я отрицательно качнула головой, и это оказалось сложнее, чем просто кивнуть. Не хотелось говорить, ведь стоит открыть рот, и я зареву.

Мы обогнули амбар. Музыка не играла, изнутри были слышны шумные переговоры: «Она пыталась покончить с собой?!», «Я слышал крики!», «Мы вовремя успели, слава тебе Господи!».



В.Филдс

Отредактировано: 20.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться