Затворница

Размер шрифта: - +

31

 

1945 год

 

Евдокия в село не вернулась. Похоронка на неё и письмо её командира пришли уже после победы. Наталья, полюбившая невестку, искренне горевала, плакала, прижимая к себе маленького Филиппа. Тот непонимающе отстранялся, вертелся и пытался вырваться.

- Ну, иди, иди, - отпустила, наконец, внука Наталья и больными глазами посмотрела на Прасковью с Пелагеей, к которым она пришла выплакать ещё одно своё горе.

- Что ж теперь делать, Натальюшка, - с состраданием сказала Прасковья. – Такая уж нам доля выпала.

- Да, доля… - эхом откликнулась Наталья и надолго замолчала, глядя, как внук уже довольно быстро бегает по чистому просторному двору.

Прасковья посидела рядышком, потом вздохнула и мягко спросила:

- Крестить-то Филю не надумала?

- Не буду я его крестить, - сухо ответила Наталья и сразу засобиралась домой, хотя до этого никуда не торопилась. – Пора нам, Прасковья. Засиделись мы у вас. Пойдём, внучок.

Они вышли за калитку, Прасковья перекрестила их спины и посмотрела на окаменевшую от изумления Пелагею.

- Да, Палашенька, и такое бывает… Ты не суди её. Она сейчас обижена на весь мир…

- И на Господа?.. – еле слышно ахнула Пелагея.

- На Него в первую очередь, - горько вздохнула Прасковья. – Мы, люди, легко и быстро на Него обижаемся. Вот и Наталья тоже. А того, глупая, в своём горе не понимает, что Господь ей в утешение внука подарил… Ну, ничего, Бог даст – поймёт рано или поздно… Поймёт…

 

Наши дни

 

К Марине Лера поехала в тот же день: нужно же было съесть купленные эклеры. Та неожиданно показалась ей гораздо более спокойной, чем в городе. И не показным нарочитым спокойствием, а настоящим, естественным и благотворным. Только задумчива была. Лера исподволь присматривалась к Марине, но ни о чём не расспрашивала. Однако во время прогулки по берегу реки подруга сама рассказала о просьбе бабушки.

- Ничего себе! – удивилась Лера. Раньше она историю икон слышала, конечно, но не так подробно. – И что ты собираешься делать?

- Я нашла в бабушкиных вещах тетрадь со списком икон. Многие фамилии мне знакомы. Сейчас присмотрюсь немного к людям, может, пройдусь по домам, объясню ситуацию…

- Боюсь, не все захотят отдавать, - скептически усмехнулась Лера. – Ты хоть представляешь, сколько старинные иконы сейчас стоят?

Марина неопределённо пожала плечами.

- А я представляю. Есть у меня источник информации… Поверь мне, что немало. Не все, конечно. Но я так поняла, что в нашем случае иконы очень старые и, возможно, письма настоящих мастеров. Ты ведь говоришь, что храм строил какой-то знаменитый архитектор. Тогда уж наверняка и всё остальное тоже было на высоте…

- Возможно, - согласилась Марина. – Но я всё же надеюсь на честность временных хозяев икон.

- А что нам остаётся? Будем верить и панику раньше времени поднимать не станем, – подвела итог Лера и улыбнулась.

Марина улыбнулась в ответ, и сердце Леры наполнилось ликованием: оттаивает, совершенно точно оттаивает! Оживление подруги давало надежду. Очень кстати Пелагея Васильевна озадачила внучку. Займётся делом и ещё более воспрянет. А там, глядишь, всё забудется, и Марина вернётся в город.

С этими мыслями Лера в воскресенье вечером возвращалась домой. Они с Мариной устроили себе замечательные выходные: купались в речке, набрали грибов и вместе возились в огороде. Даже жаль было уезжать. Только бы и дальше всё шло так же хорошо… Что ж, самое время закрепить результат…

Лера въехала в город и покатила не к своему дому, а в ту сторону, где жил человек, который, как ей казалось, мог благотворно повлиять на состояние Марины. И ничего, что та пока и думать о личной жизни не хочет. Это только потому, что нет с ней рядом нужного человека. Сама Лера, хотя и не имела никакого отношения к медицине, была сторонницей хирургических, а не терапевтических методов. Она имела стойкое убеждение, что разбитое сердце можно вылечить только новой любовью, и поэтому сидеть на месте и ждать у моря погоды не собиралась.

Игоря дома не оказалось. Но Лера так легко никогда не сдавалась. С отчимом они по-настоящему дружили, и она знала о нём так много, что представляла, где его можно найти. Немного подумав, она направилась в центр, припарковала машину и стала переходить от одного антикварного магазина к другому. И не ошиблась. Вскоре она наткнулась на Игоря, который с какими-то бумагами в руках вышел из очередной лавки с претенциозной вывеской «Антик-салон».

Лера решила не говорить, что специально искала Игоря, и довольно натурально изобразила радость от случайной встречи:

- Ой, папуля, привет!

Игорь оторвался от своих бумаг, в которых на ходу что-то помечал карандашом, и заулыбался:

- Привет, дочуня!

Он наклонился, поцеловал её в щёку, а Лера тут же схватила его за руку и потащила в сторону небольшого сквера.

- Слушай, как хорошо, что я тебя встретила! Как раз собиралась тебе звонить, но так даже лучше… Папуль, я к тебе опять с просьбой. Маришка моя чахнет там в своей глуши. – Лера изо всех сил старалась не соврать, но и всей правды не сказать. Для достижения цели ей нужно было нарисовать образ страдалицы, которой необходима поддержка. Однако и совсем уж сочинять не хотелось. Не те у них с отчимом были отношения, чтобы она омрачала их враньём. Ещё ладно бы врать пришлось кому чужому. Тоже неприятно, но всё же не так. А Игоря она и правда очень любила и уважала. Поэтому и вертелась как уж на сковородке.



Яна Перепечина

Отредактировано: 11.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться