Затворница

Размер шрифта: - +

10

 

Наши дни

 

В раздевалке модного фитнес-центра красивая яркая женщина с неудовольствием посмотрела на своё отражение в зеркале и страдальчески вздохнула:

- Да уж, думала, мне сносу не будет…

Лера все её вздохи знала наперечёт. Этот означал, что настроение не очень, а хочется обожания, поклонения и восторгов. Желание Леры было проще: сделать вид, что она слепоглухонемая. Но этот номер никогда не проходил. И в этот раз не пройдёт. К тому же маму она любила, хотя отношения их  и были далеки от идеальных. В их странной семье роль матери уже много лет, с того дня, как не выдержал отец, выполняла она, Лера. А мама была кем угодно: капризной младшей сестрой, балованной единственной дочкой, но только не настоящей матерью, заботливой и весёлой, строгой и ласковой. Поэтому Лера привычно осторожно, стараясь, чтобы ответ прозвучал максимально естественно, сказала:

- Мамуль, ты отлично выглядишь. Никто и никогда не даёт тебе твоих лет.

- А сколько дают? – заметно приободрилась мама.

- Не больше тридцати восьми.

Между красивых, вполне современно густых и широких бровей пролегла складка, взгляд потяжелел:

- А надо, чтобы не больше тридцати…

Лера, стараясь не раздражаться и не пугаться раньше времени, поинтересовалась:

- Кому надо?.. Мама, нет… Только не это… Опять? Сколько ему лет? Тридцать пять?

Анжела Егоровна недовольно молчала. Отвечать не хотелось. Её умная дочь сразу всё поняла и сейчас начнёт воспитывать. Только этого не хватало.

- Значит, меньше, – нахмурилась Лера. - Ты что, на моих ровесников переключиться решила? Вот не думала я, что до этого дойдёт…

- А что ты думала? Твой отец мне жизнь сломал…

Лера, не зная, смеяться ей или плакать, покачала головой.

- Мама, я тебя умоляю, чтобы тебя и твою жизнь сломать, нужна колонна танков. Да и то не получится. Ты невероятной жизнестойкости женщина…

- Ты не хочешь моего счастья? – вполне натурально обиделась та.

- Очень хочу! Но с тем, кто поближе к тебе по возрасту и сможет по-настоящему любить и ценить тебя.

- И что мне с этими стариками делать?! – искренне изумилась мама.

- А о чём тебе с моими ровесниками разговаривать?

Анжела Егоровна кокетливо рассмеялась. Изумительной красоты наращенные волосы заструились по стройной спине, белоснежные зубы сверкнули между пухлых розовых губ, пышная грудь призывно заколыхалась в модных чашках дорогого купальника. Красота – да и только. Жаль только, что зрителей нет. Только дочь смотрит неодобрительно. Анжела Егоровна выключила режим «обольстительница» и включила другой, используемый крайне редко – «задушевная подруга»:

- Лерочка, но я же ещё не в том возрасте, чтобы меня интересовали исключительно разговоры о духовном...

Лера глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.

Анжеле Егоровне стало неприятно, и она сердито буркнула:

- Всё ясно, ты меня понимать отказываешься. Хочешь ты или нет, но пластическую операцию я сделаю.

- Делай, как знаешь. Об одном умоляю: не проси денег у Игоря. Оставь ты его уже. Дай ему устроить жизнь без тебя и твоего постоянного присутствия в ней…

- Я отдала ему лучшие годы! – патетически воскликнула Анжела Егоровна и залюбовалась собой.

В карих глазах дочери всколыхнулось смешанное со злостью изумление. Всё же она всегда больше любила Игоря, чем её, родную мать. И чем только он заслужил?

- Это он отдал тебе лучшие годы! - вспыхнула Лера.

Анжела Егоровна капризно надула губы и выпалила, желая обидеть дочь:

- И тебе!

Но Лера почему-то не обиделась, злость в её взгляде потухла, и она в кои-то веки согласно кивнула:

- И мне. Но я ему за это хотя бы безмерно благодарна и теперь стараюсь не мешать жить…

- А я, значит, мешаю… - Анжела Егоровна хотела смутить дочь, но та смущаться отказалась и строго отрезала:

- Мешаешь.

- Так вот ты как о матери! Я всё расскажу Игорю, и пусть он…

Лера нехорошо усмехнулась и твёрдо – Анжела Егоровна в её голосе вдруг услышала интонации Игоря – сказала:

- Не трогай его. Он далеко, и пусть там остаётся и занимается своей жизнью. А с остальным – решай сама. Я даже обещаю приходить к тебе в клинику и поить через трубочку после операции, но только оставь его и не проси у него денег.

- Ладно… - растерялась Анжела Егоровна. - Но где же мне тогда…

- Мам, я готова тебе всё отдать, но, боюсь, моих сбережений хватить максимум на полторы морщины.



Яна Перепечина

Отредактировано: 11.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться