Заветная мечта серой мышки

Часть 21

Михаил

– Катя! – кричит Маря, и в кабинет влетает секретарша. – Пепельницу поменяйте.

Катерина безмолвно выполняет просьбу Марины, а рядом со мной на столе появляется новая пачка сигарет. В жизни столько не курил, как за прошедшие восемь часов.

Восемь? Так много… Я могу до минуты и даже секунды сказать, сколько прошло времени с тех пор как похитили Мышку. Правда, те, кто меня видит в данный момент, скорее усомнятся в этом.

Дым вокруг обволакивает, дает чувство ограждения от остального мира, горечью врезаясь в легкие, отрезвляя затуманенный разум.

Пальцы сводит. Сводит от бессилия и невозможности ничего сделать. Не попадаю по клавишам…

Черт!

Стук ладонями по столу по обе стороны монитора.

Меня никто не трогает, меня никто ни о чем не спрашивает, все ждут, когда же я вылезу из всемирной паутины и баз данных и скажу хоть что-то обнадеживающее. Но ничего сказать я пока не могу. Ни хорошего, ни плохого. И это угнетает. Не дает свободно дышать. Неизвестность убивает!

Василию увезли на машине без номеров, а спустя час этот автомобиль был найден брошенным на одном из выездов города. Наверняка этот гаденыш сменил транспорт.

Звонок мне пробить не удалось; все, что узнал, так это расположение телефона-автомата, с которого звонил чертов Веник. Всего тридцать секунд на разговор и всего одно условие: чтобы с его папаши сняли все обвинения и выпустили на свободу. Погоди, я тебя найду и упеку к твоему драгоценному папочке!

Втягиваю воздух и медленно выдыхаю…

Тянусь за очередной сигаретой, прикуриваю и снова ныряю в цифровой мир. Я должен ее найти как можно скорее – это все, что меня волнует! О том, что эта сволочь может сделать моей девочке, не думаю, так как непременно сорвусь и начну крушить все вокруг, а на это у меня нет времени.

Выяснил, что гаденыш приехал сразу же после того, как Аристархова взяли под арест; только до этого времени он тихо где-то сидел, не показывая своего носа. Затаился, план составлял, наверняка выслеживая меня, чтобы знать, как ударить посильнее, чтобы точно не промахнуться.

Убью! В бетон закатаю живьем!

– Миха, у тебя не соседи, а черт знает кто! – врывается в кабинет Костя и, подойдя ко мне, бросает на стол флешку. – Открывать окна не пробовали? – это уже Марине.

Маря пьет кофе, не обращая внимания ни на что, Сергей Дмитриевич нервно расхаживает по кабинету, даже Измайлов и тот примчался, узнав о похищении мышки.

– Что здесь? – указываю на носитель, не отрываясь от монитора.

– Запись с видеокамеры. На ней видно, как этот самый Вениамин… Как его там…

– Заточный, – подсказал.

– Да. Так вот, там, на записи, видно, как этот Заточный выходит из твоего дома, а на плече у него девушка. Твоя хакерша была без сознания, когда он ее увозил.

– Это я и так знаю.

Я уже успел просмотреть эту запись, только не с камеры соседей, а, как оказалось, со своей. Василия, видимо, добралась до камер, и они все писали круглосуточно.

– Дядь Сереж, это же… – Измайлов напрягся, округлив глаза, застыв истуканом посреди кабинета.

– Повторите-ка фамилию этого парня? – просит Серыгин, а я внутренне настораживаюсь.

– Заточный, – сказали мы одновременно с Костиком, и дядя Василии враз побледнел.

– Фотка есть? – это уже Измайлов.

Поковырявшись в фотографиях, которые обычно остаются после корпоративов, нашел какое-никакое фото. На нем мы были все вместе: отец, его друг Аристархов и Веник.

Все, кроме Марины, собрались вокруг меня и уставились в монитор.

– Это же тот самый утырок! Точно он! – Саша стукнул кулаком по столу так, что вверх подлетело все, что на нем лежало и стояло.

Серыгин ослабил галстук и отошел к кушетке, Маря тут же подскочила и налила ему в стакан воды. А мы с Костяном уже смотрели на Измайлова, чье выражение лица ничего хорошего не выражало.

– А теперь коротко, внятно и по существу! Желательно – очень быстро, так как времени мало, – потребовал, чувствуя, что я точно чего-то не знаю.

– Этот Заточный и есть бывший Мышки. Это с ним она встречалась и это он пытался ее изнасиловать, чуть не отправив на тот свет. Так понятно?! А этот, который рядом с ним, – его отец, который нам тогда денег предлагал.

– Но… – нет, пазл снова не складывается. – Василия предупредила меня о покушении, значит, должна была знать, что этот ублюдок сын Аристархова, – вскакиваю с места, желая что-нибудь разбить или кого-нибудь ударить.

– Она его не видела, мы не пустили, – отозвался совсем бледный дядя девушки севшим голосом.

– Что значит – не видела? – переспросил Костя, уже зная предварительную историю.