Заветная мечта серой мышки

Часть 12

Василия

Проснулась оттого, что было очень жарко, будто я в тропиках, а не в своей постели. Открыла глаза и… Так и замерла, боясь пошевелиться.

Миша спал, крепко обнимая меня огромными лапищами, а я буквально развалилась на нем, удавом обвив его тело руками и ногами. Не слишком ли скорое развитие отношений, которых нет?! Это уже ни в какие ворота не… Или лезет?

Осторожно выбралась из постели, что удалось мне, конечно, не сразу и с большим трудом, так как даже во сне кто-то совсем не хотел меня отпускать. Пришлось подменить себя подушкой.

Прокралась в ванную. Наспех умывшись и причесав непослушные волосы, тихонечко направилась на кухню. На столе меня ждала записка, написанная дядиным почерком:

«Вася, холодильник практически пустой, закажи еду на дом. Буду поздно, не скучай, если что-то понадобится, пиши. Целую. И еще… Извини за медведя!»

Точно! Косолапый!

Бросив записку на стол, рванула за плюшевой копией моего любимца. Тихо зашла в комнату и, обнаружив мишку на краю кровати, схватила того за ухо и так же тихо, на носочках, вышла, прикрыв за собой дверь.

Медведю досталось место на подоконнике, пока я возилась с приготовлением кофе. Все, что нашла в холодильнике, – немного сыра, небольшой кусок докторской колбасы и пару ломтиков хлеба. Ну, на несколько бутербродов хватит. А если кто-то очень голоден, то пускай идет завтракать куда-нибудь в другое место. Здесь не ресторан!

Бросила взгляд на косолапого и нахмурилась. Даже если допустить на минуточку, только на минуточку, что Хак ко мне что-то чувствует, а этого быть просто не может, то у нас все равно ничего не получится.

Достала тарелку, разрезала хлеб на треугольники и принялась нарезать сыр. Снова кинула взгляд на плюшевого зверя, пропустив через себя мысль, что мои мечты обычно не сбываются. Только вот что делать с тем фактом, что моя самая главная, самая заветная, самая желанная в мире мечта сейчас дрыхнет в моей постели?

– Доброе утро, Цветочек.

Я подпрыгнула от неожиданности и так и застыла с ножом в руках.

Миша улыбнулся и, подойдя ко мне вплотную, приобнял рукой за плечи, и поцеловал в висок. Это он что себе позволяет?! Надо бы возмутиться и приложить его чем-нибудь тяжелым, чтобы не думал себе, что после его подарка я на все согласна.

Только несмотря на мысли я так и стояла истуканом, даже не моргнув ни разу, наблюдая, как из моих рук осторожно забирают нож и, осмотрев поле боя, продолжают вместо меня приготовление нехитрого завтрака. Ну и ладно, пускай хозяйничает, мне же легче!

– Расскажешь мне об этом медведе? – он нарушил тишину так неожиданно, что я снова вздрогнула.

Я на минуту задумалась: по сути, рассказывать было нечего. Но ноги сами понесли меня в комнату за ноутбуком, с которым я и вернулась на кухню. Примостилась за столом, а этот несносный Цербер, поставив передо мной тарелку и чашку с кофе, сел рядом. Даже слишком «рядом», полностью ограничив мое личное пространство. Но и этого ему показалось мало, так как в следующую секунду меня приобняли за талию и подвинули еще ближе к огромной скале. Настолько ближе, что у меня дыхание перехватило.

Ноутом ему по голове стукнуть, что ли? Если даже и сломается что-то, так у меня в коридоре до сих пор стоят коробки с техникой. О его голове не заботилась: такую ничем не проломишь.

Миша покорно ждал, попивая напиток из чашки и жуя бутерброд, пока я открыла крышку ноута, загрузила систему и, войдя в файл ворда, принялась печатать. А вот руку он так и не убрал.

«Мне было девять, когда у дяди появилась женщина и он привел ее в наш дом. Я этому не обрадовалась, но и против ничего не имела. Жить вдвоем с дядей было неплохо, но иногда очень хотелось женской ласки, внимания и тепла. Девочки ведь должны друг друга понимать лучше, а кто бы мог понять маленькую девочку, как не взрослая женщина? Только не понравилась я этой дамочке. Она смотрела косо на меня, говорила, что дядя зря мне покупает много игрушек и что я не ценю того, что он для меня делает. Я ценила, правда ценила, просто к новым игрушкам относилась равнодушно, они мне были не нужны.

Я будто ей мешала, была лишней в доме и лишней в жизни дяди. Я старалась не показываться никому на глаза, сидя все время у себя в комнате. Но этим я только больше привлекала на себя внимание дяди, отчего эта женщина злилась еще больше. А в один прекрасный, хотя, нет, в один самый обычный день, они поссорились. Очень сильно поссорились. Она предложила отдать меня в интернат или еще куда, где мне якобы будет лучше, где мне помогут квалифицированные специалисты, и все в таком роде. Только дядя не согласился это делать. Я не видела ее около недели, а потом они помирились, и все вроде стало хорошо».

– Судя по всему «хорошо» было не долгим?

Я кивнула и продолжила набирать:

«На улице была осень. Мне всегда нравилось это время года. Я очень любила гулять, собирая пожелтевшие листья в громадные букеты. По крайней мере, тогда эти букеты мне казались действительно громадными. Везде и всегда я носила с собой косолапого друга. Тот медвежонок был подарком отца. Последним его подарком. В тот день мы втроем гуляли по улице, а не далеко от дома дворник жег костер из сухих листьев и веток. Дядя отошел в магазин купить мне сладостей, а я пошла смотреть на костер. Листья тлели, горели только ветки, которые дворник подбрасывал в огонь. В какой-то момент я выпустила мишку из рук, а потом поняла, что он летит в костер. Я хотела его поймать, но меня вдруг схватили за руку, не давая сделать и шагу. Эта женщина стала выговаривать мне, что от старого барахла нужно избавляться. Что я обуза для дяди и что должна быть благодарна, что он со мной возиться. Я все еще надеялась спасти медвежонка, поэтому укусила ее за руку, правда, получила за это такую сильную пощечину, что в глазах потемнело, и я осела на землю. В общем, дальше рассказывать особо нечего. Дядя расстался с той женщиной и больше никогда не приводил никого в дом, полностью посвятив себя мне и работе. А мой медведь сгорел в том осеннем костре».