Здравствуй, Солнце мое

Размер шрифта: - +

Нора-Химэ

 «Издохло» - взглянув на большеголовое существо, напоминающее младенца с развитым половым органом, жалобно шепнула Нора. Нелепое создание в стеклянной колбе – единственное, что привязывало Нору к нашей прекрасной планете до встречи с тем парнем. «Мне больше не придется его кормить» - с грустью подумала она. 

Когда-то давно Нора поклялась, что не покинет Землю, покуда причудливое нечто нуждается в ее теле. Сейчас же она потеряла всякий стимул к жизнедеятельности. Разве что «Солнце». «Да, точно, Солнце, мне срочно нужно объясниться с ним. Он ведь и понятия не имеет насколько важен был для меня этот гомункул. Какая все же я дура! Нужно было сразу ему все рассказать».

 В потерянном состоянии Нора вышла из халупы. Полдень словно пытался ослепить каждый атом планеты. Нора на дух не переносила ясные дни. Совсем другое дело – сумерки и ночь. В такие моменты она отчетливее всего ощущала близость с родным миром, где ее ждали белоснежные замки, и духовное единство обитателей. В мечтах. В мечтах. Нора грезила о том, как вновь окажется там, где и должна быть. Там, где ее ждут верные подданные, что неизгладимо тоскуют в отсутствие наследницы лунного трона. «Сегодня полнолуние», - вспомнила Нора, - «нужно возвращаться домой». 

Легкой походкой Нора шла, напевая гимн Земного спутника. Столичные высотки то увеличивались, то уменьшались в размерах, будто подпевая неизвестной им песне. Да и с чего бы, населенным мещанами, каменным постройкам знать совершенно чуждую и непонятную песню. Скорее всего, дома просто пытались на прощание угодить Норе, подстроившись под ее настроение. Асфальт плавился под ногами юной принцессы. Вот-вот грунтовое покрытие преобразуется в водную гладь. Нора плыла. Плыла по асфальту, плыла по брусчатке. Она пребывала в состоянии катарсиса, испытывала настоящее духовное очищение. Чувство свободы даровало ей право воспользоваться ножом, что она всегда носила с собой. С нежных запястий плавно потекла кровь. Нора рассмеялась. Она черкала руку с художественным старанием. В ее глазах сие действие было ничем иным, как актом истинного искусства. «Вот бы пошел дождь» - подумала она. Лунный танец закружил Нору. 

Прохожим совершенно было плевать на счастье молодой барышни, истекающей кровью. Глупые люди. Они наверняка подумали бы, что она сумасшедшая, если б решились обратить на нее внимание. Но подумай они так, совершили бы главную ошибку в своей жизни, ведь именно такая точка зрения не дает бедным людишкам стать по-настоящему счастливыми. Пытаясь сбежать с планеты, Нора жила на планете, пока остальные являли собой лишь винтики в механизме, что позволял Норе вкушать плоды жизни. Как видите: запретный плод не так уж и опасен, если хватит ума сорвать его до появления змея-искусителя.

 Норе ужасно хотелось спать. Она думала: неплохо бы прилечь на лавку, и немного вздремнуть перед встречей с другом, что стал ей дорог, как никто другой на этом умирающим шаре. «Как бы хотелось забрать его с собой» - думала Нора. Мысли буквально изводили ее. Она прекрасно понимала, что это невозможно. Он чужак. Чужакам не место на Луне. Его дом здесь. Он должен остаться, и беречь свой дом. Беречь, пока бьется сердце. Камень падает в пропасть. Нора падает в небо. Заиграет наша музыка громче канонад. «Если он обожжет меня?» - подумала Нора, - «Солнце непременно должно жечь, несмотря на весь его первозданный холод, он стал значительно теплее с нашей первой встречи. Я не хочу, чтоб он сгорал». 

Небесное тело миновало зенит. Нора пыталась уснуть. Кровь больше не текла, на порезах образовались коричнево-красные корки, что моментально лопнут, если надавить самую малость. Подушка и бинты пришлись бы в самый раз, пожалуй, лучшего лекарства и придумать нельзя, разве что, обеззаразить бы раны, но то уже мелочи. Мелочи… В голове Норы пробежала мысль: «Неужели я мелочная? Нет, такого просто не может быть! Это все чертова планета! Это она давит на мое сознание». Голова Норы трескалась, как стекло. Боль невыносима. Всего несколько сомнений отделяли ее от желания схватиться за нож и плеснуть по горлу. 

Время шло, как мы шагаем строем. Нас больше не мучает совесть, нас больше не мучает стыд. Ведь мы безразличны. Я и ты. Ты и я. Мы готовы убить каждого, кто посмеет подумать о мечте хоть на децибел громче допустимого. Безразличие – ключ к спасению. Нора была убеждена: Буратино смог стать человеком, осознав, что «золотой ключ» - всего лишь инертность. Тебе есть чему поучиться, пока светило аккуратно ползет за горизонт. 

Ах, какой удивительный летний день. Нам бы жить и жить с тобой, но согласна ли ты? «Хватит говорить мне это!» - крикнула Нора. Ее шатало. Теперь в ней не осталось ни капли сомнений. Она направилась к Солнцу. Путь долог, но какой смысл жалеть ноги, когда руки по локоть в крови. Но ведь Нора никого не убивала. Гомункул сам себя уважать заставил. А шрамы на руках – лишь следствие ее истерзанной души. Мы так дорожим словом «душа», постоянно забывая о том, что все, приписанные ей заслуги от радости до страданий – лишь сигнал в нашем мозгу. 

Нора шла медленно. Она натужно пыталась собрать мозаику из фраз, скопившихся в ее больной головушке. «Кто я? Что я? Я хочу домой к маме. Хочу в свой небесный замок. 

До дома парня оставалось всего полтора километра, - мелочь для Норы. Ее больше заботил грядущий разговор. 

Небесное тело близилось к закату, это заметно прибавило сил и уверенности Норе. И все же бедная принцесса волновалась. Она испытывала чувство тревоги, аки дочь перед серьезным разговором с отцом. С нерадивым отцом, который забудет благородную дочь. Скудное племя лунных певцов облачится в непроницаемые одеяния забвения. Не произнесется более истина за ненадобностью. И нужна ли эта истина? В это мгновение Нора вспомнила, как Солнце любит цитировать обрывки разных песен и стихотворений. Никак не могла вспомнить, кому же принадлежат эти строчки:

"Переехало собаку колесом. 

Слёз не лили, обязательных, над псом.



Никита Шафт

Отредактировано: 10.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться