Зеленый жемчуг

Часть вторая XI

— Этих двух красоток не было в списках, — пытаясь уесть неприступного Онегина, вставил Рик.

 — Это многое объясняет, — выдохнула Ленка, по лицу которой пробежала тень. — Ну что вы тут болтаетесь, как космический мусор на орбите! — грозно зыркнула она на членов пиратской команды. — Думаете, без вас альянсовские ушлепки из запертых клеток разбегутся? Или собираетесь тут девочек раньше Саава осчастливить?! А оборудование кто грузить будет? Дронов вы, помнится, пропили или на дурь сменяли. Вот теперь сами и отдувайтесь!

Она демонстративно прервала медицинские экзерсисы Туси и Наташи, благо те уже практически закончили, и в порыве начальственного рвения заперла подруг в клетке, находящейся в самом укромном углу трюма, подальше от навязчивого внимания пиратов и ушей пленников с корабля змееносцев. Потом едва ли не пинками препроводила команду, включая раненого Тарана, куда-то вверх по лестнице и вернулась к пленницам, пропихнув через прутья решетки две бутылки воды и упаковку концентратов. Команду корабля Феликса похоже кормить не собирались, в качестве питья предлагая довольствоваться водой из вмонтированных в стены ржавых кранов.

 — Маргарита Усольцева и Наталья Серебрянникова? — полувопросом полуутверждением проговорила Ленка. — Две пропавшие знаменитости, которых ищет все Содружество. Мне следовало догадаться, еще когда я засекла то странное сообщение в сети змееносцев, и скинуть его на сервера Содружества через призрачный ай пи.

 Она покачала головой:

— Я ведь так и собиралась сделать. Но когда пробила пассажиров и узнала про доктора Дриведи, забыла обо всем: так захотелось эту падаль вместе со всеми его приспешниками засунуть в коллоид!

 — И отомстить за родителей и однокурсников, которых отправили на фабрику «Панна Моти» в Новом Гавре, — в свою очередь наполовину спросила, наполовину констатировала Туся.

Ленка смерила ее удивленным взглядом, но сказать ничего не успела, так как ее прервала Наташа.

 — Так вы, получается, нападаете на корабли змееносцев и продаете их пассажиров на фабрики «Панна Моти».

 — Эта игра очень забавляет Саава, — с жестокой радостью пояснила Ленка. — И главное, приносит хороший доход. Тем более, что за большинство толстосумов, которых мы все равно потом продаем, успевают перевести выкуп.

 — А это не опасно? — всплеснула руками Наташа, на лице которой проступало едва не восхищение.

 — Ненамного опаснее, чем играть пятнашки с Саавом, подчищая в сети все данные о пассажирских кораблях Содружества, — беспечно пожала плечами в Ленка, подворачивая длинный рукав не по размеру большой мешковатой куртки. — Змееносцам еще ни разу не удавалось нас засечь.

  — Но нас же Вы не собираетесь отправлять на фабрику? — не выдержала, спросила без обиняков Наташа.

 — У женщин здесь другая судьба, — болезненно скривилась Ленка.

 — Мой отец и Вернер в состоянии заплатить выкуп.

 — Я разве не ясно объяснила? — проговорила Ленка отчетливо и жестко. — Саав возьмет выкуп, но поступит с вами так, как сочтет нужным.

 — А Вы разве нам не поможете? — взмолилась Наташа. — Что Вам стоит переслать еще одно сообщение по межсети?!

 — Я не могу предать Саава, — тем же безапелляционным тоном отозвалась Ленка. — Только благодаря ему я все еще жива. К тому же это слишком опасно.

 — А вот Слава Хайруллин, вспоминая о Вас, забывал о любой опасности! Бросался на Ванкувере в самое пекло с Вашим именем на устах! — Туся решила, что пора предъявить оказавшийся у нее на руках козырь.

Единственно, чего она опасалась, неправильно произнести фамилию Капеэсэс, которая была, конечно, известна Ленке, но в последнее время фигурировала только в официальных документах.

 — Слава Хайруллин давно мертв! — отрезала Ленка, и из ее лучистых когда-то глаз повеяло лютым сухим морозом. — Он погиб при разгоне демонстрации у головного офиса «Панна Моти» на Ванкувере. Его змееносцы заживо сожгли!

Туся кивнула. Она знала, что, как и большинство участников Сопротивления, Слава некоторое время жил на нелегальном положение, поэтому ошибочное внесение в список погибших было ему на руку. По этой же причине, опасаясь ареста, он тогда и не обращался в госпиталь, благо у Арсеньева в Подлипках, куда будущего разведчика привез Семен Савенков, имелось все необходимое для лечения оборудование.

Объяснить все эти нюансы в двух словах оказалось непростой задачей, но Туся справилась. В глазах у Ленки стояли слезы, на губах играла исполненная нежности улыбка. Похоже обаятельный оболтус в свое время тронул сердце старосты курса.

 — И он до сих пор обо мне помнит? — извечный женский вопрос в устах отчаянной пиратки напомнил Тусе аромат спелых плодов и прелой листвы, неизменно пробивавшийся сквозь смрад и гарь в дни ее последней осени на Ванкувере.

 — Он пошел в Сопротивление, потому что не сумел Вас спасти.

 — Вы познакомились в госпитале? — было видно, что Ленка хочет узнать о Славке побольше, но стесняется, как в те времена, когда Капеэсэс никак не мог зазвать ее в клуб, чтобы показать Ванкуверскую жигу.

— Мы вместе участвовали в освобождении узников «Панна Моти» в Новом Гавре, — коротко пояснила Туся, но Ленка ее поняла.

 — Как я могла не поверить! — Ленка почти рыдала. — Видела ведь его голограмму в новостях, и мастер-класс по Ванкуверской жиге смотрела. Впрочем, теперь это не имеет значения. Мне обратного пути нет.

 — Ваш обратный путь зависит от одного сообщения, — попыталась убедить ее Туся.