Зеленый жемчуг

Часть третья XIV

Появление Туси в лагере подготовки бойцов Сопротивления никого особо не удивило. Участники программы «Универсальный солдат», которую она теперь курировала, проходили реабилитацию рядом с прежними товарищами и, не имея пока возможности вернуться на Равану, чтобы продолжить борьбу с Корпорацией, отдавали все силы подготовке новичков.

Там же теперь обретался Эркюль, которого тоже решили пока оставить в тылу на агентурной работе, хотя бедняга буквально рвался в бой. Завидев Тусю, он сразу же пригласил ее в свое обиталище, представляющее собой нечто промежуточное между медвежьей берлогой и биостанцией. Во всяком случае, вездесущие мартышки, количество которых Туся даже не взялась бы пересчитывать, чувствовали себя здесь едва ли не более вольготно, чем в прилегающих джунглях, и на двуногого прямоходящего почти не реагировали, по всей видимости, считая его членом стаи.

— Я все уже знаю, — непривычно серьезным тоном начал Эркюль. — Это просто ужасно и очень обидно. И главное, ничего нельзя сделать.

— Это в Командовании думают, что нельзя, — перебила его Туся. — А на самом деле способ есть, и я его предлагала еще два месяца назад. Мне просто нужно попасть на Равану, и ты мне в этом поможешь.

Вместо ответа Эркюль выдал такую тираду непечатных выражений, что их крепости и заковыристости позавидовали бы пираты Шварценберга.

— Да с чего ты это взяла, что я стану в такой безумной затее помогать? — обретя через какое-то время способность выражаться более ли менее человеческим языком, возмутился он. — Слыхал я, что бабы на сносях дуреют, но не до такой же степени! Себя не жалко, хоть ребенка пожалей. Его-то за что?

 — Ребенку нужны мать и отец, — проговорила Туся таким решительным тоном, что Эркюль осекся на полуслове. — И я вовсе не безумна. Ты сейчас отговариваешь меня, а сам думаешь, что было бы очень неплохо отправиться на Равану, хотя бы для того, чтобы передать бойцам Сопротивления алмазы, которые ты до сих пор прячешь в тайнике, несмотря на угрозу получить еще один срок за контрабанду, на этот раз по законам Содружества.

С этими словами она направила мысленный импульс на обезьянью поилку, в которой, судя по обрывкам воспоминаний, Эркюль организовал тайник. Резервуар под изумленные возгласы мартышек и их хозяина плавно поднялся в воздух и, не расплескав ни капли, медленно поплыл в Тусину сторону. Потом раскрылся потайной клапан и из угольного фильтра, точно из кимберлитовой трубы, начали извергаться алмазы.

 — Вспомни операцию на шахте «Альтаир», — напомнила Туся, вернув поилку на место. — Те пласты породы, которые ненадолго остановили затопление, обрушились не сами по себе и вовсе не из-за умелого подрыва, как потом сообщили в новостях.

— Верю-верю! — испуганно зачастил Эркюль, спешно собирая камни с пола. — Только прекрати копаться в моей голове. Я, конечно, слышал, что жена Командора — ведьма, — добавил он вполголоса, — но думал, ребята наговаривают или просто прикалываются.

Он распихал алмазы по многочисленным карманам своего жилета и принялся успокаивать мартышек, нарезая им фрукты, сельдерей и морковь. Судя по всему, суета помогала ему как-то снять напряжение и на что-то решиться. И это при том, что в глубине души он был готов на любые авантюры.

  — Ну, предположим, я соглашусь, — наконец, проговорил он, вытирая руки сомнительной чистоты салфеткой. — Тем более, ты не оставляешь мне выбора. Как незаметно попасть на Равану я и в самом деле знаю, каналы, думаю, еще остались, а если нет, это тоже не проблема. Вот только я совершенно не представляю, каким образом вывезти с Сербелианы знаменитость, которую охраняет вся разведка Звездного флота. Тебя наверняка уже хватились и объявили в розыск. Прикажешь похищать и в ящик паковать? Так ведь не выйдет. Такие кофры, в которых вас тогда перевозил Феликс, делаются только на заказ, а все прочие на раз просвечиваются сканерами. Меня поймают и точно упекут лет на триста в тюрьму.

Туся молча показала коллекцию идентификационных чипов на разные фамилии, а также набор корректирующих линз и накладок, меняющих рисунок сетчатки, параметры биометрии и дактилоскопии.

После первого покушения на профессора Усольцева эти приспособления, сделанные для всей семьи кем-то из знакомых разведчиков, возможно при посредничестве того же Арсеньева, помогли им на какое-то время сделаться невидимыми для агентов Альянса. Потом хранились в тайнике, оборудованном внутри прабабушкиной фарфоровой балерины, одной из четырех, переданных Галкой Арсеньеву. Собираясь на Сербелиану, Туся сунула их в свой багаж буквально в последний момент, повинуясь какому-то неясному предчувствию, и последние два месяца держала при себе.

 — Надеюсь, эти высококачественные поделки помогут нам покинуть Сербелиану без проблем, — пояснила она. — А на Каллиопе такой уровень маскировки уже не понадобится. На корабль, направляющийся в систему Рас-Альхаг, сядет безымянная обитательница окраинного мира под серийным номером, которая хотела бы избавиться от ребенка и получить за это деньги.

Продолжавший готовить еду для своих питомцев Эркюль порезал руку ножом да так и застыл, забыв вытереть кровь.

Еще бы. Наверняка он слышал о так называемых «фермах», на которых бесправные рабыни, привезенные из окраинных миров, и просто женщины, доведенные до отчаяния нуждой или окончательно утратившие представления о добре и зле, рожали для нужд «Панна Моти» будущих доноров. Оттуда же Феликс и ему подобные брали подопытных для своих экспериментов. Туся с содроганием вспомнила сцену у детских кювез. Что стало с несчастными малышами после отказа Арсеньева? И до какой степени Серому Ферзю удалось сломать бедную Галку?

 — Ты хоть сама понимаешь, о чем ты сейчас говоришь?