Земли семи имён

Размер шрифта: - +

Продай колдовство! Часть 3

Только выйдя из каменного храма, Филарт вспомнила, как не хватало воздуха в высокой мраморной пещере. Она сбежала по ступеням и, обернувшись спиной ко входу, раскинула руки, полной грудью вдохнула запахи разнотравья и свободы.

«Не свободы, милая. Не свободы. Плати!»

Она тряхнула головой и шепнула каменному королю, оставшемуся под высокими сводами, забравшему её свет:

— Плачу́. Забирай. Но это — лишь пока.

Ветер играл её потемневшими волосами, подол платья намок от густой вечерней росы, руки пропахли терпким аиром, тимьяном и душицей. Филарт стояла, открывшись воздуху и простору: выветрить, унести затхлый каменный дух, тревожные думы, страшные сны. Впереди — по первым июньским звёздам — свобода.

«Не свобода, милая. Не свобода».

— Это — лишь пока — повторила она и пошла по тропе навстречу Хцефу.

***

Дорога минула в молчании, как и многие другие пути — те, что они оставили позади, и те, что им только предстояло пройти. К концу третьего дня Филарт указала на далёкие холмы впереди.

— В холмах пещера, а в ней ещё один мраморный король? — спросил Хцеф, вглядываясь в зелёные хребты и вовсе не надеясь на ответы.

Оскальзываясь, они поднимались выше и выше и к жемчужному тёплому полудню вышли в тихую седловину меж двух хребтов. Долину укрывали туманы и облака. Клонилась к земле пасмурная зелень: плети барбариса, молочный орешник, крылатый бересклет.

Широкой тропою по склону шли семь фигур. Белели простые платья, дробно звенели деревянные браслеты, краснели вышивки по подолам, вились на ветру тёмные волосы.

Шли в туман.

Хцеф шагнул было вперёд — догнать, разглядеть; что-то зовущее, что-то влекущее и дивное было в этих девичьих тенях. Но Филарт осадила:

— Стой. Не нужно.

Издалека, от фигур, ветер донёс тихую песню, словно осенний ручей.

— Кто это? — спросил Хцеф, завороженно глядя вслед силуэтам, таявшим в горном мареве.

— Призраки. Истории моего шара, — ответила Филарт. — Семь историй, семеро имён… Каждая из них по древнему счёту расплачивается. В полночь время платить… Но на этот раз не боюсь полуночи. Ведь со мною ты, советник.

Усмехнулась невесело вольнолюбивая Филарт. Под её смех семь фигур растаяли по ту сторону еловой завеси. По туману нитями вилось, шепталось эхо семиголосья.



ste-darina

Отредактировано: 17.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться