Земля дождей. История прощения

Font size: - +

Глава 24

Мой дорогой Роман.

Сынок…

Если ты читаешь это письмо, значит, я писала его не напрасно. Сейчас я не знаю, спустя сколько времени оно попадёт тебе в руки и попадёт ли вообще, но считаю нужным написать тебе несколько строк. Несколько строк вместо целой жизни рядом с тобой… это ничтожно мало, знаю. Знаю и страдаю из-за этого.

Наверное, было бы справедливее, если бы ты, не читая, сразу же разорвал это письмо. Я бы поняла тебя. Пусть моим ничтожным словам будет поделом.

Однако если ты всё же когда-нибудь примешь решение прочесть его, я хочу рассказать о том, что ты, возможно, всегда хотел знать. О том, как вышло, что ты оказался без родителей… Это уже ничего не изменит, знаю. Но зато хоть какая-то крохотная частичка моей души сможет выдохнуть свободно. Пожалуйста, позволь мне только поведать всю правду. И потом можешь стереть меня из своей головы. Меня, проклятую женщину, оставившую тебя…

Начну с того, что с самого моего детства у меня была только одна мечта — стать актрисой и сниматься в кино. Возможно, кто-то может подумать, что это глупая мечта каждой девочки. Но для меня это действительно было целью всей жизни.

В 1990-м году мне, девятнадцатилетней девушке, выпала возможность поехать в Москву и попробовать себя на немногочисленные роли. Так, летом того же года, к своему огромному изумлению я была принята на главную роль в фильм одного очень талантливого режиссёра. Картина носила название «Игры с дождём». Не знаю, может быть, ты когда-нибудь слышал о ней или даже смотрел её… Так вот, Роман: главную роль в нём сыграла я. Но всему этому предшествовало немало событий.

Когда меня приняли на главную роль, сразу же нашёлся актёр и на главную мужскую роль. Мало того, что мы с ним должны были играть влюблённых друг в друга, так между нами действительно завязался роман. И всё последующее время мы проводили уже вместе. Это было время непринуждённости и свободы. Время счастья и смелых надежд.

Однако вскоре выяснилось, что съёмки фильма отменяются из-за отсутствия финансирования. И было совершенно неизвестно, когда они возобновятся. Помню, в тот момент у меня буквально земля ушла из-под ног. Словно сговорившись, неприятности перемещались с одного на другое. Оставаться в Москве для меня стало затруднительно, и совсем скоро я приняла решение уехать обратно. Я вернулась в свой город точно такой же девицей, какой и уезжала в попытке устроить свою жизнь по велению мечты. С одной лишь только разницей: теперь я была беременной. Об этом я узнала сразу по приезду.

Шли месяцы. В конце февраля 1991 года мне неожиданно позвонили из Москвы и сообщили, что съёмки возобновляются и что мне нужно срочно отправляться на длительную и масштабную подготовку к фильму. Вдобавок некоторые его сцены планировалось снимать уже в самое ближайшее время — в зимний сезон, пока не растаял снег.

Я не знала, что сказать в трубку. До сих пор помню, как сжимала её в руках и не ощущала под ногами твёрдости. С трудом произнесла, что мне нужно время для решения. Они дали мне неделю.

Наступил март. Я уже была на последнем месяце беременности, и на свет появился ты, сынок… Я назвала тебя Романом. И даже таким крошечным ты был очень похож на своего отца.

В Москве все ждали от меня окончательного ответа, буду ли я играть главную роль в «Играх с дождём». Нужно было решаться. Да или нет. Быть моей карьере актрисы — или не быть.

Много сил я потратила в те дни, пытаясь разобраться, что же мне нужно… Ох, сколько бессонных ночей и душевных мучений. Ехать вместе с тобой, только что родившимся, было невозможно. Ведь съёмки намечались в далёкой деревне и на неопределённый для меня срок. И рядом не было никого, кому бы я могла тебя оставить.  Я сирота, сынок. Всю свою жизнь была одна. И одна же осталась перед этим сложнейшим выбором.

Настал крайний срок. На следующий день мне нужно было либо отправляться в Москву, либо, пожалуй, навсегда остаться здесь — вдали от дела всей своей жизни. Если не поеду, беспокойно размышляла я, — это поставит крест на моей мечте. Такой шанс выпадает юным актрисам один на миллион. А ребёнок… ребёнок в этом деле только обременяет, сковывает возможности.

Что было дальше, ты знаешь сам.

Я не сообщала твоему отцу, что весь свой отъезд жила беременной. Хотя и думала ему позвонить. Мне казалось, что съёмки фильма уже никогда не возобновятся и что с ним мне уже никогда не увидеться. Не сделала я этого и когда вернулась в Москву. Мне и подумать о содеянном было жутко, не то что кому-то рассказывать, пусть даже и твоему родному отцу. Я решила, что если уж раньше ничего не сказала, то и теперь буду молчать.

Вот так я и стала вливаться в рабочий процесс. Старалась не думать обо всём этом. Отгоняла от себя все плохие мысли надеждой, что настанет день, и я непременно верну тебя. Только пусть закончатся съёмки — и обязательно верну.

Но прошёл год, а я так и не осмелилась. Мне было страшно смотреть в глаза людям, которые работали в доме ребёнка. Было страшно от одной мысли, что и другие могут узнать, что я, молодая актриса, совершила такой ужасный грех. К тому же мне казалось, что забери я тебя обратно, то с годами ты бы меня возненавидел, ведь однажды всё равно бы узнал правду. Правду, что я взяла и бросила тебя. А это стало бы ещё больнее. Больнее той ужасной боли, что уже всё это время сидела внутри меня.

Наш фильм стал успешным. Его высоко оценили критики, даже за рубежом. Мне и твоему отцу стали предлагать роли другие режиссёры. Тогда-то между нами отношения и ослабились. Он купался в славе и наслаждался этим, а я не знала, куда себя деть от того, что совершила.



Артур Дарра

#2409 at Prose
#1042 at Contemporary literature
#2303 at Other
#526 at Drama

Text includes: реализм, психология, драма

Edited: 11.03.2018

Add to Library


Complain




Books language: