Земля Ксанфа

Размер шрифта: - +

Часть 2. Глава 6

«Нужно бежать».

Это первая дельная мысль, которая пришла Анне в голову. И она была самая правильная. Но сначала необходимо было избавиться от следящего импланта.

Нож она взяла в подставке у раковины, удостоверилась в остроте, срезав часть ногтя на пальце, занесла над головой, на две секунды замешкалась, а затем резанула в области виска.

Почувствовала, как тонкой струйкой течет кровь, вниз, к подбородку, хотела сначала убрать ладонью, но потом оставила, решив не отвлекаться. Тяжелая тягучая красная капля безнаказанно упала на пол. Первая из многих.

Боли не было. Сначала. Она пришла тогда, когда Анна углубила разрез, расширила его. Стиснув зубы, она продолжила, дойдя до твердой мозговой оболочки, сменила угол, стала увеличивать рану.

Выронила нож, тот упал с неприятным лязгающим звуком. Пальцами залезла в рану, нащупала имплант и резким рывком вытащила его. С хрустом сломала пальцами, раздавила, словно толстобрюхого клеща, вдосталь успевшего попить человеческой крови.

Если бы могла, то вытащила бы и остальные биочипы, но те были имплантированы в паутинную оболочку еще десять лет назад, на Луне, при покупке ее в бордель. Клиенты попадались разные, многие любили бить, насмерть. Только благодаря имплантам Анна оставалась в сознании, по край ней мере до приезда сутенера. Хотя бывали моменты, когда она хотела потерять его и больше не приходить в себя. Никогда.

Как два часа назад.

Анна невольно посмотрела на чугунную сковородку.

Закружилась голова, затошнило. Но она встала, сделала несколько шагов, вышла из кухни, уже не стараясь не оставлять отпечатков (в этом уже не было смысла), медленно прошла зал, миновала узкий коридор. И только когда вышла на лестничную площадку, ее вырвало.

Следующие рвотные позывы цетолог смогла побороть. Вышла из моноблока и быстро, хоть и периодами пошатываясь, пошла к монорельсу, в сторону ближайшей остановки.

Сейчас Анна откровенно радовалась, что навстречу не попадались прохожие. Еще где-то час было до того, как начнут возвращаться с работы, из школы. Еще концерт на площади, он продлится до девяти вечера. Там тоже соберутся. Будут слушать местных исполнителей. Ее мужа…

Но она все равно торопилась. Анна была уверена, что ее заметили, не могли не заметить. Женщина, у которой время от времени заплетаются ноги, а одежда и голова в крови, достаточно сильно привлекает внимание. Особенно в том случае, когда поблизости вроде как никого и нет.

Остановка пустовала. На ней и не должно было быть никого. Анна села на скамейку, попыталась привести себя в порядок. Но поняв тщетность усилий, оставила все как есть.

Активировала часы-татуировку, посмотрела: до приезда электровагона было восемь минут. Он шел со складов на востоке купола. Но ей было все равно, самое главное уехать отсюда.

Секунды тянулись невозможно медленно, с трудом складываясь в минуты.

Когда вагон появился на горизонте, она вдруг поняла, что совершила ошибку. Нужно было подождать, спрятаться, но Анна так спешила, что совсем забыла про осторожность. С другой стороны, у нее совсем не было времени. Счет шел на минуты. Сейчас было не до осторожности.

Она встала, достала из волос две шпильки, острые, прочные, сделанные из полиметалла. Подошла ближе к монорельсу, тот чуть заметно дрожал от приближающегося электровагона под номером «67».

В нем находилось трое. Двое сидели. Один приготовился выходить. Мужчина средних лет, одетый в комбинезон рабочего. Единственное, что сразу бросалось в глаза и выделяло его среди прочих, – красная повязка на правой руке. Она будто говорила: смотрите, перед вами не обычный человек, перед вами Часовой.

Мужчина держался за перила, и казалось, спал, вероятно, устав после трудового дня.

Электровагон остановился, медленно открылись створки дверей, расходясь в стороны.
Рабочий с повязкой на руке сделал шаг на платформу. Его взгляд, до этого сонный, вдруг прояснился – это он увидел Анну. Окровавленную, бледную… улыбающуюся.

Анна, мило улыбаясь, сделала шаг навстречу, одновременно толкая мужчину обратно в вагон и вгоняя одну из шпилек ему в левый глаз на всю ее длину, дальше, дальше, сквозь глазницу до самого мозга.

Другую шпильку она воткнула в голопроектор, расположенный сверху, одновременно закоротив систему в левой стороне вагона, в результате чего одна из камер перестала работать. Вместе с голопроектором. Но на это никто не обратил внимания. Две женщины, сидевшие впереди, даже не обернулись на шум. Сказалась усталость после рабочего дня.

Цетолог, освободив руку, зажала ею рот умирающего рабочего, заглушив хрипы. Сделала еще пару шагов с еще живым мужчиной назад, а затем посадила его на кресло, уже мертвого. Нашла в кармане комбеза рабочую кепку, надела на голову, сдвинула козырек на максимум, скрывая страшную рану. Села рядом, склонившись вперед так, что почти скрылась за широкой спинкой соседнего кресла.

Руки дрожали от усилий, разболелась голова, кровь, до этого остановившаяся, снова стала выходить толчками из раны, пятная пол вагона.

Анна прислушалась, удостоверяясь: Часовой не дышал, женщины впереди тихо сидели на своих местах. Кажется, они спали.

Створки двери с тихим шипением закрылись. Электровагон двинулся дальше.

Анна небрежно провела пальцами по сенсорному стеклу, сделав окно непрозрачным, оставляя на нем пятно крови. Но перед тем как окно окончательно помутнело, она увидела еще одного красноповязочника, спешно шедшего к моноблоку, откуда десять минут назад вышла цетолог. А это означало, что через пять минут будет объявлена красная тревога. Ее объявили бы раньше, но, скорее всего, Светлана не успела найти помощь: яд подействовал раньше, чем она нашло кого-то. Но после того, что увидит Часовой в квартире, ее примутся искать. А вскоре за ней начнут искать и Анну – следов женщина для этого оставила предостаточно.



Владимир Палагин

Отредактировано: 25.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться