Земля Ксанфа

Размер шрифта: - +

Часть 3. Глава 4

Двое, одетые в белые универсальные комбинезоны, посадили его за железный, привинченный к полу стол, сняли цельнометаллические наручники с запястий. Отступили на шаг назад, встали каменными изваяниями за его спиной. Не просто добровольцы, настоящие Часовые. Хоть красных повязок у них и не было. Впрочем, они не обязаны носить их постоянно.

Олег потер следы от наручников, провел пальцем по столу, оставляя на нем продольный след. Помещением долго не пользовались, если пользовались вообще. Скорее всего, после того как построили, сразу же законсервировали. Инспектору совсем не льстило, что ради него и его товарищей его открыли снова.

Камеры заключения с допросными проектировали во всех колониях Марса. Но если в Первой они какое-то время проработали, то во Второй они просто стали обязанностью проектировщика.

Ковалый вытер палец, покрытый марсианской бурой пылью, о комбинезон и принялся ждать. Ничего никому не доказывая, не информируя, что он – инспектор ЭНэС, который должен провести важное расследование. Во-первых, это не имело смысла. А во-вторых, Олег уже сильно сомневался в важности расследования. К информации о трех трупах во Второй марсианской колонии присоединились данные об убитых на венерианской верфи, неопровержимые факты об одном выведенном из строя шаттле (точнее, о покушении на убийство двух и более лиц), одном разбитом челноке, работе в Ведомстве сотрудника, уровень киборгизации которого превышал допустимые нормы, привлечении к расследованию дела гражданского с еще более превышающим уровнем замещения тканей и органов…

Нельзя было забывать о некой организации (предположительно существующей, потому что Олег не имел неопровержимых для того доказательств), стоящей за всеми смертельными несчастными случаями на Земле Ксанфа, а также событиях, которые последовали после назначения инспекторов Дорова и Ковалого на должности экспертов в данном деле. Догадки он не хотел брать в расчет. И конечно, нужно было учитывать еще одну структуру, имеющую неясное моральное ориентирование, со слов «старшего инспектора», под названием «Аргус».

Не складывалось. Не хватало нескольких пазлов в мозаике. Олег упускал что-то важное. То, чему он не придал значения. Что-то мелкое, несущественное.

Доров также говорил о «Спасении», и ментальном воздействии на мозг, и о двойниках. На первый взгляд, совершеннейшая бессмыслица. Возможно ли, что именно эта информация была ключевой для решения головоломки?

Открываясь, лязгнула дверь. В допросную вошел Адам Лозински.

– Надеюсь, вы не успели заскучать, Олег Игоревич? – Лозински сел напротив, положил на стол перед собой планшет, а рядом с ним стилсручку.

– Вы арестовали инспектора ЭНэС, находящегося при исполнении, это значит, помешали исполнению его обязанностей. Согласно закону…

– Не надо меня тыкать носом в законы, Олег Игоревич. Я прекрасно их знаю, как и вы.

– Если знаете, тогда почему я нахожусь здесь? – спокойным тоном задал вопрос Олег.

– А вы не хотите лучше спросить, что с вашими спутниками?

– Надеюсь, они находятся в добром здравии. В противном случае о вашей некомпетентности будет доложено в земное Ведомство.

– Ну не надо, Олег Игоревич, – поморщился Лозински. – Мы оба прекрасно понимаем, что все ваши угрозы пустые, пока вы находитесь здесь под стражей, со мной.

Пришел черед морщиться Олегу – было неприятно признавать его правоту.

Лозински актировал пальцем планшет на столе, пролистнул несколько страниц. Олег же внимательнее присмотрелся к эксперту.

Перелет с верфи на Марс не дался Адаму Лозински просто так: щеки сдулись, как использованные парашюты, стали больше выпирать скулы, под глазами набрякли темные мешки, склеры глаз стали инъецированы; безымянный и средний пальцы правой руки то и дело сводило судорогой, а на шее виднелись следы от длительного ношения скафандра при перегрузках, намного превышающих три джи.

–Это того стоило? – спросил напрямую его Ковалый.

Лозински понял, улыбнулся:

– Более чем. Конечно, мне пришлось использовать все свои связи, а не только удостоверение эксперта ЭНэС, чтобы мне выделили один из разведывательных шаттлов с «Ковчега», но только так я смог вас нагнать. Честно говоря, полет выдался… – Лозински подбирал правильное слово... – трудным. – Решил не сильно углубляться в филологию эксперт. – Я не представляю, как вы пережили его, Олег Игоревич. Или доктор. Про Еву Райт я говорить не буду, здесь все более-менее ясно.

О криокамерах эксперт не знал, а Олег не собирался ему говорить.

– Значит, вы проделали такой трудный путь, чтобы посадить в допросную, за стол свою коллегу? Теперь, наверное, ждете награды от Ведомства? Хотя, думаю, вы не сообщали в Ведомство о полете на Марс, ведь так? Как и то, что закрыли меня и моих спутников под замок.

–О, я, безусловно, получу награду, – нехорошо улыбнулся Лозински. Про сообщение в Ведомство он промолчал, тем самым подтверждая догадку Олега. – Когда выведу вас всех на чистую воду. Вас, Олег Игоревич. Этого докторишку. У меня на него уже кое-что накопано. На эту убийцу… Как ее еще земля держит?

– И что же вы хотите получить от ведомства, Адам?

– Повышение, конечно же, – совершенно не стесняясь, честно ответил Лозински.

– Повышение? – переспросил, не веря словам, Ковалый.

– За хорошо проделанную работу: за трех пойманных мной террористов.

«Значит, Доров погиб, там, на верфи, – со смесью горечи, досады и облегчения в душе подумал Олег, – иначе Лозински хвастался бы и его поимкой». О том, что Ева Райт говорила голосом старшего инспектора, а значит, имела часть личности старшего инспектора, он решил пока не вспоминать и вообще помалкивать об этом. Пока не разберется в ситуации.



Владимир Палагин

Отредактировано: 25.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться