Зеркало Убийцы

Глава 39 « Начало»

Кладбище, последнее престанище умерших, их последнее место упокоения, где их трупы, закопанные в землю, гниют до тех пор, пока не превращаются в одни лишь скелеты, жалкие останки тех, кто был когда жив и полон энергии. Это кладбище было особенным. Сотни и сотни занесенных снегом мемориалов, стоимость которых превышала средний по цене  приличный дом, всегда заваленные десятками неувядающих цветов. Кладбище для богатых. Никогда здесь не было вандалов, а гробовщики и прочие смотрители, работающие здесь, получали достаточно для того, чтобы ни в чем не нуждаться. Сегодня кладбище не было пустующим. Сегодня под особенно сильным снегопадом двигалась процессия, оплакивающая недавно убитую девушку.Процессии не было конца и края, почтить память так и не состоявшей миссис Раллес пришли все: и мэр города со своей семьей и своими самыми верными подчиненными и местные магнаты, и главари мафии, военные, занимающие самые высокие посты, мировые судьи, всемирноизвестные врачи и несколько самых престижных артистов, а так же бесконечные друзья семьи Раллес, которых повылазило даже больше, чем было на самом деле. Сегодня вся Вива, нет, весь мир скорбил по Генриетте. Августос смотрел, как гроб с Генриеттой с мрачным торжеством опускают в заготовленную ей могилу, не думал он, что расстанется с ней так скоро. Боль от неожиданной потери столь важной для него игрушки все еще терзала его. Он сжал руки в кулаки так сильно, что ногти глубоко впились ему под кожу и девственно белый снег окрапило его кровью. Никки, они не оставили ему ничего. Они не только лишили первозданного сосуда вновь принять ее душу, запечатав его навечно, они лишили его самой ее души, лишили возможности вернуть ее, пусть и в другое тело. Некромантка Никки отлично знала свое дело, она хорошо учила уроки чтобы знать, как обращаться с душами. Она сожрала ее, использовала, чтобы увеличить собственную мощь, похоронила глубоко в себе Генриетту уничтожив ее личность. Разумеется, сожрала она ее не одна, старший брат не мог в этом не поучаствовать.

-Мать…отец…-обратился к присутствующим здесь своим родителям Августинос не поднимая яростоного взгляда со своих ног.

Женщина и мужчина, стоящие рядом с ним, улыбнулись. Его мать, женщина среднего роста, одетая в длинный  черный дорогой плащ, черные шелковые перчатки, роскошное  пышное доходящее длиной до пола черное платье викторианского стиля и черные сапоги на высоких толстых каблуках  держала над своей головой черный кружевной зонт, прекрываясь им от снегопада. Она была настоящей красавицей, похожей на собственных детей и мужа. Ее длинные вьющиеся волосы имели точь в точь такой же цвет, как у всех Раллесов, пепельно-белый, как и ее глаза с насмешливым взглядом, с необычайно сиреневым оттекном и кожа, белоснежная как снег. Она была все равно что взрослой копией Никки, отличающейся от оригинала отсутствием печали, меньшим ростом, чуть меньшими по пухлости губами и отсутствием черных прядей на волосах. Ее муж, одетый в черный смокинг и длинный черный плащ, подобно жене, был повзрослевшей копией своих сыновей. Красивый и миловидный, с короткими белоснежными волосами и пронзительными радостно-печальными задумчивыми сиреневыми глазами, подобно Августосу, он был высок, но отличался от него и Никки старшего, как и его жена, отсутствием черных прядей на волосах. Родители Августиноса и Никки, подобно близнецам, были братом и сестрой, которым с самого рождения суждено было жить друг с другом. Так же, как и их родители были братом и сестрой, и родители их родителей были родственниками. Семья Раллес была одной из самых древних и почитаемых семей, дети которых, из поколения в поколение продолжали дело родителей. Чтобы не потерять чистоту своей крови, не портить ее благородство и не терять врожденные у отпрысков Раллесов навыки, чудесным образом проявляющиеся только у членов семьи, связанных  друг с другом кровными узами,им, как и еще нескольким благородным семьям дозволялось кровосмешение, не считавшееся греховным. Но только им, нескольким богатым благородным и древнейшим семьям дозволялся инцест между братьями и сестрами. У остальных же, более простых людей он не был распостранен и хоть уголовно и не преследовался, в большинстве случаев вызывал неодобрение. Августинос, лишенный  подходящей для него сестры и не желавший следовать этой традиции,был единственным Раллесом, выбравшим себе невесту не из свой семьи, но принадлежавшей к знатному кругу. Впервые увидев невесту своего старшего сына, его родители знали, им не суждено быть вместе. Поэтому они нисколько не удивились узнав о  смерти невестки. Ей не суждено было стать одной из них, Раллесами могут быть только прямые потомки и никто другой.

-Хочешь поговорить о наших близнецах?-сладким голосом спросила его мать, пока над могилой Генриетты дружно и слишком уж сильно рыдали, заливаясь лживыми слезами, все скорбящие, закидывая ее морем цветов.

-О том, что они сделали?-приятным, с успокаивающим эффектом голосом спросил его отец-Мы знаем, что это они убили ее.

-Какие молодцы!-неподдельно восторгалась младшими детьми мать, на лице которой проступило обожание к своим детям-Поработали на славу, никем не замеченные, никаких улик! Никакой возможности допроса души умершего, специально уничтоженной во избежание этого.

-Мы можем ими гордиться!-подхватил отец, которого переполняло чувство гордости-Из них вырастут прекрасные убийцы.

-Наши тренировки не прошли зря.-хихикнула мать, на секунду вспомнив все пыткам подобные тренировки, которые они называли спецподготовкой.-Ради возвращения миссии, которую ты у них отобрал, они с легкостью убили твою невесту, заставив тебя пусть и ненадолго, но все же вернуться сюда. Прелестные дети!

-И что ты теперь намерен делать, Августинос?-заботливо спросил его отец, снег на голове которого сливался по цвету с его волосами-Отступишься или продолжишь бой?

-Вернешься ли к Никки?-спросила его мать прижавшись к брату, любовно ее обнявшего.



Anna Riddle

Отредактировано: 20.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться