Зеркало убийцы. Финал тьмы

Глава 12 « Настоящий враг»

Эту часть замка слуги всегда предпочитали обходить стороной, вечно освященная ярким солнцем она являла собой место, страшное даже для них, ужасов. Нет, оттуда не доносилось криков, не слышалось рыданий и молебен отчаянья, эта часть всегда хранила загробную, ничем не нарушаемую тишину. Не доходя до толстых каменных стен и 10 метров, царь зверей и коварнейшая из рептилий разворачивались и как можно скорее отдалялись от строения, в коем творились дела пострашнее смерти. 

Такаши с любовью оглядел просторный зал, предназначенный для его игрищ:  для допросов и наказаний неверных слуг, а иногда любой невинной жертвы, павшей жертвой его скуки. Как бы он не любил свою первую эпоху и время расцвета Месопотамии, средние века занимали вторую строчку в его списке лучших человеческих времен. Тогда, именно тогда, а не сейчас люди по-настоящему умели веселиться. В те века, побывав в шкуре инквизитора, он слыл святым в глазах церковников, демонстрируя тем чудеса пыток и зачем скрывать, он являлся автором нескольких из них.

Как замечательно поблескивает в лучах солнца, идеально начищенный кошачий коготь, отбрасывая блики на поставленный у западной стены испанский сапог, как зияет на исписанном иероглифами на шумерском языке алтаре бесподобная груша, с заботой положенная с томящейся по соседству вилкой еретика. А там, высоко под потолком, на самом освященном, богатом лучами солнца висит подвесная клетка, отбрасывающая тень на Нюрнбергскую деву, кресло допроса и колыбель иуды всегда вызывали в нем смех, тиски для черепа, выдавливающие мозги из ушей жертвы скуку. Все таки эти орудия пыток столь примитивны, а все потому что люди не способны понять, что существует нечто более ужасное, чем самая отвратительная физическая боль, настолько ужасная, что все собранные вместе пытки инквизиции покажутся им лакомым кусочком. А вот и она, та, которая в полной мере испытала на себе настоящую боль, а теперь отдыхает, вися на дыбе.

-Знаешь,-заговорил Такаши с подвешенной за руки веревкой к потолку Никки, глаза девушки были плотно закрыты, она не шевелилась, не произносила ни слова, скорей всего у нее не было на этот маленький подвиг сил, но он знал, что она в сознании-как я и говорил, Хана продала меня.-он подошел к ней и склонившись, снял с ее ног тяжелый груз-Она прибежала к Мишелю прося защиты, и как ты думаешь, он даст ее ей? Защитит? Я думаю, даст.-сам ответил на свой вопрос Такаши-Они же бывшие школьные друзья.-саркастически усмехнулся демон страха-Она расскажет ему все, что знает, а именно выдаст ему мое настоящее имя, так что твой маленький фокус с Хеллами был бесполезен. Я с легкостью могу выдать Мишелю свое имя, ты только зря старалась, рискуя собой, служка.-он перерубил веревку, обхватывающую ее руки и поймал рухнувшую девушку, ее тело тут же начало регенерировать, избавляясь от повреждений-Какой необдуманный, глупый для тебя поступок. Мишель узнает мое настоящее имя из уст Ханы раньше, чем от сбежавших Хеллов, за коих ты так тряслась.-он опустился вместе с Никки на пол, по-прежнему поддерживая ее-Я всегда знал, что Хана Шварц на его стороне, встречаясь с твоим братом только от безделья. Ты знала, что она призналась ему в любви?-рука Такаши медленно поползла по левой ноге Никки, она приоткрыла глаза от его слов-Земные существа не устают поражать меня.-хохотнул Такаши-Все эти признания, все эти надежды на взаимность присущи только шутам! Так давай же, Никки, вместе посмотрим,-прошептал ей на ухо Такаши-как будет ползать по земле, подобно собаке виляя хвостом пред королем некромантов Хана Шварц! Как будет ползать и забавно скулить, выпрашивая у него миску с ядом.-рассмеялся еще громче темный бог Месопотамии и заглянул в воспылавшие ненавистью к демонессе глаза второго ужаса-В твоих силах сделать так, чтобы я позволил тебе быть той, кто ее принесет, Никки.-вцепившись в белоснежные волосы, прильнул к ее губам Такаши.

Одно прикосновение Ханы заставило вернуться демонов-стражей во врата и стать не более чем их рисунком, одно ее прикосновение пробудило древние письмена, огнем пробежавшие по высоким стенам города и она начала читать. Читать нараспев, скандируя древний гимн вечного города на мертвом языке. Внимая ее словам, врата сотряслись, образовав проход.

-Идем. Пока ты со мной, в столице никто не тронет тебя.-позвала Мишеля Хана, она чуть было не протянула ему, но вовремя осеклась поняв, что он такого точно не потерпит.

-Меня и без твоего сопровождения не тронут.-слегка уязвленный словами демоницы сделав шаг вперед, бесцеремонно оттолкнул ее Мишель и первым ступил на землю Пандемония. Вопреки его ожиданиям город оказался застроен не примитивными застройками на выжженной земле: красивейшие дворцы древности предстали перед ним, чей блеск драгоценных, неизвестных человеку камней и металлов слепил юношу своим великолепием. В городе под огненным небом всюду витала магия, он чувствовал ее в каждом шатающемся по улице простым демоном и его господином, приближенным к статусу архидьявола. Сильнейшие сего города, облаченные в роскошные одеяния, чувствуя Мишеля, оборачивались, награждая его долгим пронзительным взглядом, демоны послабее, как правило, слуги этих господ шипели на Мишеля, не отважившись подойти поближе к королю некромантов. Такое поведение нисколько не удивило Крамера, ни для кого не секрет, что демоны и некроманты веками недолюбливали друг друга, потому что последние всегда использовали первых, призывая их в своих ритуалах и подчиняя своей воле. Демоны называли некромантов «проклятыми кукловодами», прячущимися в тени из-за собственной трусости и редко когда вступавших в честный и открытый бой. Бросались обвинениями сами поступая так же с людьми, чьи души после физической смерти отходили им на пропитание. Новая проблема заключалась в том, что уже пара лет, как демоны не получали половины своей пищи, отчего-то даже после смерти задержавшихся на поверхности. Буквально только что попавший в ад грешник на их глазах уносился обратно, овеянный ядовито-зеленым сиянием. У отнятой души было только два исхода: навеки быть заключенной в мертвое либо живое тело для службы как лучший вариант, как худший пойти на корм тому, кто властвовал над миром мертвых. Новому долгожданном королю некромантов Мишелю Крамеру, восемнадцатилетнему юнцу, совсем недавно открывшим свою силу, но не смотря на это бесконечно талантливого. Древнейшие из демонов исходили яростью, когда часть их сородичей, наступив на собственную честь, присягнула некроманту в верности и отправилась вместе с ним возводить теперь уже известный всем город Ночи. Знали они так же про покровительство Хеллов, демона и мага с дурной славой, от которых все старались держаться подальше в виду их чрезмерной силы и всегда дурных намерений. Демон, в прямом смысле слова выбившийся из грязи в князи и потомственный алхимик и некромант, коварный как первородный змей, уговоривший Адама и Еву вкусить роковой плод. Тессу демоны ненавидели так же сильно, как нового короля. Каждый из них считал, что она подчинила разум Томаса, заставляя плясать под свою дудку. Каждый из них знал, где именно в городе находится их замок. Каждый мог попасть туда, но выйти оттуда живым или же с собственной волей делалась невозможным.



Anna Riddle

Отредактировано: 01.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться