Зеркало Вечной Невесты

Размер шрифта: - +

Часть вторая. Кружевницы

Россия, XIX век.

 

— Дуняшка! Поди скорее сюды, — Марфутка, внучка ключницы, никак не унималась. Дуняшка, бросив прополку, подбежала к калитке. — Айда к барскому дому, тама подводы с иноземцами пришли, поглядим! — Марфутка приплясывала от нетерпения.

— Да я бы рада, да баба Груня опять лаяться будет, — вздохнула Дуняшка.

— Да твоя баба Груня давеча сама туды смотреть побежала. Айда!

И девочки понеслись к усадьбе, сверкая голыми пятками.

У барской усадьбы собралось много зевак, а баба Груня уже о чём-то толковала с иноземцами через толмача. Имела грех Аграфена Петровна — страсть была как любопытна. Но ей прощалось то, за что другую крепостную точно бы выпороли. Баба Груня была чудесной мастерицей. Кружева ею плетеные барыня на выставку отдавала, на весь мир прославилась. Мастерицу называла Аграфеной Петровной, да ещё наказ дала: выучить плести кружева побольше девок.

А что баба Груня — учила, да ещё внучку свою Дуняшку заодно. Дочь мастерицы отдали замуж в соседнюю деревню — до плетения она оказалась бесталанной. Детишек у неё было то ли десять, то ли двенадцать, сама со счёта сбилась. Двух погодков Дуняшку да Васятку баба Груня себе забрала — и ей помощь, и дочери облегчение.

Девчушки чуть не проглядели, как бабушка домой засобиралась. Дуняшка летьмя полетела — успела. Только присела около грядки, мол, притомилась, весь день полола, как баба Груня явилась.

— Ох, Дуняша, што я узнала-то! Вот девки придут нитки к кружеву готовить, да узоры, тады всем разом и поведаю, — сказала она.

Только в избу зашли, как девки подоспели. Кто узоры раскладывал, кто нитки, кто коклюшки. Баба Груня следила, чтобы правильно всё делали, и потихоньку рассказывала:

— Ишшо в зиму у барина нашего помер то ли дед двоюродный, то ли дядька. Ну, тот, што прошлогодь приезжал из ентой, как её, Италии. И оставил он барину наследство — добра видимо-невидимо. Вот привезли сёдни. Тама и вазы, ох и баские, и ковры персиянские и картины, где незнамо што намалёвано. А ишшо зеркало волшебное. Раньше у Вечной Невесты оно было.

— Бабань, а пошто Невеста-то Вечная? — не выдержала одна из девок.

— Ты, Нюрка, за рисунком следи, вон, опять ряд целый пропустила! А вечная она потому, што все женихи у неё помирали. Говорят, при жизни большой грех она на душу взяла. Вот душенька в зеркале и мается. А ишшо говорят, кто её, невесту-то в зеркале увидит, того она просьбу и исполнит. Да только от души штоб просьба была, да хорошая.

— А ежели просьба дурная да недобрая? — опять не удержалась Нюрка.

— А и дурную выполнит, — сказала баба Груня. — Да только такую плату за это возьмёт — сам не рад будешь.

Баба Груня вышла, а девки зашумели — верить, нет ли. А вездесущая Нюрка и тут своё слово сказала:

— Вон у конюха дочь старшая Фиса два раз замуж сбиралась, да Егорша замёрз, а Филька на сплаве потонул. Как сглазил кто девку. Руки на себя наложить хотела — папаша из петли вынул, да уздечкой отстегал, штоб неповадно было. К бабке сводили. Та пошептала, да петуха чёрного зарубила — и ничё: замуж вышла Фисонька. Щас на сносях уж третьим.

Девки ещё случаи рассказывали, а Дуняшка думала: «Вот хоть бы глазком глянуть на Вечную Невесту». Так ей рассказ бабушкин в сердце запал, что девочка и Васятке его пересказала, да и подбивать стала: давай, мол, Васятка, сходим в усадьбу, посмотрим. На что Васятка резонно заметил:

— Никак, дура, плетей захотела? Поймает ключница — уши надерёт, да ещё розгой, небось, вжикнет.

Васятка знал, что говорил — ключница была баба вздорная, то то ей не так, то это, постоянно парнишку шпыняла. Терпел Васятка, терпел, а невмоготу стало — бабе Груне пожаловался. Та к ключнице пошла, да пригрозила:

— Будешь внучка мово мытарить — порчу наведу. Как нитку скручу, так тебя лихоманка скрутит!

С той поры ключница Васятку стороной обходила, а ему поручили барских коз с козлятами пасти. Вот это мальчишке понравилось. Козлятки за ним, как собачата бегали, а Васятка их на лужайки гонял, где трава посочнее.

Как-то днём козы с козлятами домой вернулись, а Васятки с ними не было. В деревне всполошились, на поиски отправились. Барыня сама до вечера всех отпустила искать. На сносях была, вот и пожалела чужого ребёнка. К вечеру Васятку не нашли. Решили — сгинул парнишка: может, в болоте увяз, может, в речке утоп. И только Дуняшка не могла смириться с потерей брата.

Поздно вечером прокралась девочка в усадьбу. Где зеркало висит, она уж давно у бабы Груни выпытала — внизу, от входа не далеко. Подошла Дуняшка на цыпочках к зеркалу, встала перед ним. У самой от страха слёзы текут, а всё шепчет:

— Вечная Невеста, покажись.

Всего на миг глаза закрыла, слёзы сморгнуть, открыла, да чуть не закричала: в зеркале девица красивая в платье белом, кружевами отделанном, кивает ласково, знаю, мол, зачем пришла. Дуняшка и говорит:

— Помоги мне братца мово, Васятку найти.

Тут девушка из зеркала призраком вышла, да поплыла к выходу. Дуняшку рукой манит, та и пошла, а когда и где свечку горящую прихватила, так потом и не вспомнила. Девушка призрачная пролетит немного, повернётся и Дуняшку за собой манит. Так в лес зашли и к Васиной полянке любимой вышли. Девица дальше ведёт, к бурелому, Дуняшка еле перелезла. Землю словно что-то осветило, и призрак остановился. Смотрит девочка, а это яма охотничья, видать, для медведя вырытая. Подбежала к краю, а там Васятка на дне лежит.

— Вася, — робко так позвала, — Васенька.

Тот пошевелился:

— Ты што ли, Дуняша?

— Я, братик, — и в слёзы. — Ты целый там, аль сломал чево?



Наталья Алфёрова

Отредактировано: 14.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться