Жара в Архангельске

Глава 30

Яна, московская Оливина подруга, ещё ни разу в жизни не была в Архангельске. Но по тому, как Олива в красках расписывала ей и Архангельск, и своих многочисленных друзей, которые там живут, и свои захватывающие приключения в этом городе, Яна вошла во вкус этих рассказов и сама стала подумывать о том, что же это за удивительный город такой, где столько всего интересного. Так же, как и у Оливы, в Москве жизнь Яны проходила скучно и однообразно: работа-дом, дом-работа. Парня у Яны, несмотря на её красоту, так и не было; не было у неё в Москве и компании, где можно было бы от души веселиться и развлекаться.  

Оливины рассказы про Архангельск, признаться, сначала мало интересовали Яну. Но этот Новый год, в то время как Олива веселилась в Архангельске со своими друзьями, ходила по гостям да миловалась со своим парнем на Кузнечевском мосту, Яна провела хуже некуда. Новый год она справляла дома с родителями; отец опять напился и стал скандалить за столом. Яна вскочила, в слезах убежала в свою комнату, хлопнув дверью. Ей даже некому было позвонить, облегчить душу: Настя уехала на праздники куда-то с родителями, а Олива развлекалась в своём Архангельске.  

«Везёт же всяким чмошницам! — обливаясь слезами на своей постели, думала Яна, — Ну почему я, красивая, должна в Новый год тухнуть тут одна и выслушивать истерики пьяного папаши, в то время как она развлекается с парнями и отрывается там на полную катушку? Почему она, а не я? Ишь, хитрая какая — в Москве не прижилась, так давай архангельских парней окучивать! А меня не позвала с собой, одна поехала… Да если б оказалась там я, ещё неизвестно, на кого из нас они обратили бы больше внимания!»  

Однако когда Олива, приехав в Москву, позвонила Яне и стала взахлёб рассказывать ей про то, как здорово она провела время в Архангельске с Даниилом, как они, обнявшись, гуляли по ночному городу, как целовались, словно сумасшедшие, в подъезде, как ходили в гости к Денису, Лису, Мими, и, конечно же, не преминула в красках описать красивых братьев Негодяевых и их роскошный дом, Яна оборвала её рассказ на половине.  

— Мне совершенно не интересно то, что ты мне сейчас рассказываешь, — со злостью отчеканила она, — Мне нет никакого дела ни до твоего Даниила, ни до этих Негодяевых. Оставь меня в покое!  

— Почему ты так со мной разговариваешь? Что я тебе сделала? — обиделась Олива, — Между прочим, вместо того, чтобы злиться непонятно на что, почему бы тебе самой не познакомиться с Димой Негодяевым, например? Я уверена, что он тебе понравится...  

— Засунь себе своего Диму Негодяева в жопу, вместе со всем Архангельском! — вспылила Яна и бросила трубку.  

Впрочем, через день Яна поостыла и, позвонив Оливе, извинилась перед ней за грубость. И Олива, делая скидку на то, что Яне и так не слишком-то весело живётся, тотчас же простила подругу.  

И вот теперь Яна, едва узнав, что Олива выходит замуж, и не за кого-нибудь, а за Салтыкова, того самого Салтыкова, по рассказам Оливы известного своей скандальной репутацией лидера и бабника, ей и в самом деле стало интересно посмотреть своими глазами, правда это или нет. К тому же, фотографии Димы Негодяева, которые Олива раздобыла у Салтыкова, окончательно раздразнили Янино любопытство. И вот она решила впервые в жизни пойти на авантюру и отправиться одна в этот Архангельск, где её подруга уже обосновалась как у себя дома.  

Cалтыков, всё ещё чувствующий свою вину перед Оливой, к приезду Яны расстарался: в день её прибытия созвал встречу форума Агтустуд в кафе «Остров», и даже решил вызвонить по такому случаю старшего Негодяева.  

— Димас, бросай всё и подгребай сегодня вечером к ж/д, — без обиняков велел Салтыков, — Из Москвы приезжает Яна — подруга Оливии. Будем тебя с ней знакомить!  

— Салтыков, нет, — отрезал Дима.  

— Ну что ты за человек такой, а, Негодяев? Девчонка едет за полторы тыщи километров, а ты морду воротишь...  

— Салтыков, я не люблю москвичей. Особенно москвичек, — последовал ответ, — Если Олива так хочет меня с кем-то познакомить, то пусть ищет подружек из Архангельска хотя бы.  

— Блин, Димас, да какая хуй разница? — воскликнул Салтыков, — Я не думаю, что она там гламурная шопиздец! Просто пообщаться едет...  

— Нет, ты немножко недопонимаешь, для меня фактор расстояния, к примеру, критичен.  

— Ой, Негодяев, Негодяев…  

Вечером Салтыков, придя с работы, пошёл вместе с Оливой на вокзал. Поезд из Москвы, в котором ехала Яна, должен был прибывать через двадцать минут, и они, чтобы убить время, ходили по пустынной платформе взад и вперёд.  

— Знаешь, мелкий, я сегодня на работе думал о том, что ты вчера говорила мне, — произнёс Салтыков, — Ты сказала, что я ничтожество, что я на пустом месте возомнил себя президентом...  

— Прости, — перебила его Олива, — Вчера я была не в себе.  

— Да нет, я не злюсь… Доля истины всё же есть в твоих словах. Я люблю тебя, и тебе одной откроюсь: да, ты права. Ты думаешь, я не знаю о том, что я маленький, некрасивый, невзрачный? Знаю, Олива, знаю, и вот сейчас иду с тобою рядом, и вижу, что ты не смотришь на меня, и комплексую, и хочу курить, чтобы хоть как-то снять это напряжение. Я чувствую себя ничтожеством в твоих глазах, и мне хочется сделать что-то такое, грандиозное, чтобы хоть как-то компенсировать своё внешнее убожество…  

Салтыков остановился, закурил сигарету и продолжал:  

— Ты сказала мне вчера о моих амбициях, о том, что я стремлюсь к власти, стремлюсь всегда быть в центре внимания. Всё это так, но скажи, как же мне ещё самоутвердиться? Ведь я же мужчина! Я не хуже других, я тоже хочу получать от жизни всё!  

— Как самоутвердиться? — Олива сорвала с куста шиповника розочку, — А как Гладиатор самоутверждается? Он работает над собой, он занимается спортом, он ходит на тренировки в «Пятиборец», он получает два высших образования, он изучает немецкий! И ему не нужно строить из себя короля, потому что силы его направлены на то, чтобы реально вырасти над собой, а не пустить людям пыль в глаза, как это делаешь ты!  



Оливия Стилл

Отредактировано: 30.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться