Жара в Архангельске

Глава 32

Настя, хоть и общалась с Оливой не так близко, как Яна, знала её дольше. Ещё с начальной школы, когда, классе в третьем, к ним привели новенькую — плохо одетую низкорослую девочку с полуазиатским лицом и небрежно заплетённой сзади косой. Судя по неряшливой, одетой кое-как и зажатой худенькой фигуре девочки, можно было легко предположить, что ребёнок этот никому не нужен. Даже учительница, если б не знала, что у новенькой Филимоновой оба родителя — дипломированные инженеры, подумала бы, что она беспризорница.  

Дело было на перемене. Дети с визгом гонялись друг за другом, перепрыгивая через парты, а Олива сидела на своём стуле, зажав в руках ранец, и со страхом озиралась вокруг себя.  

— Эй, ты! — дёрнул её за косу какой-то толстый мальчишка, — Откуда такая китаёза взялась? Как фамилия?  

— Фи… филимонова… — пробормотала она, глядя исподлобья.  

— Ха-ха, Филипок! — мальчишка вспомнил, как на предыдущем уроке они читали рассказ «Филипок» о бедном плохо одетом мальчике, который надел тятин малахай и пошёл в школу.  

— Точно-точно! Филипок! — поддержали его товарищи.  

Так и приклеилась к ней с тех пор эта обидная кличка. Приклеилась — и не отпускала в течение десяти лет.  

А ещё, с самого же первого дня, одноклассники поняли, что над Филипком можно безнаказанно издеваться сколько угодно и кому угодно. Ведь она была и меньше всех в классе, и физически слабее, поэтому не могла дать сдачи. Её дёргали за косу, прилепливали к её волосам жвачку, пихали ей в ранец огрызки от яблок, прятали сменку в сливном бачке унитаза. Родители Оливы никогда не приходили в школу разбираться. Быть может, просто потому, что не знали. А может, и не хотели знать.  

Настя Волкова, соседка Оливы по парте, упитанная розовощёкая девочка, жалела её и иногда защищала. Но даже она порой не могла удержаться от соблазна назвать её Филипком и как-нибудь подшутить над ней.  

Как-то раз Олива пришла в школу в драной кофте и без юбки. В классе, естественно, это произвело фурор. И тогда учительница, отведя её за шкаф и дав ей какую-то тряпку обернуть вокруг талии вместо юбки, начала задавать вопросы.  

— Как получилось, что ты пришла в школу в таком виде? Ты же понимаешь, что так ходить нельзя?  

— Я знаю, — Олива опустила голову. — Просто юбка потерялась.  

— Как это потерялась? И почему ты приходишь в школу непричёсанная?  

— Я причёсываюсь, — отвечала Олива.  

— Сама?  

— Ну да, — она вскинула глаза на учительницу, не понимая, чего же от неё хотят.  

— А родители твои куда смотрят? Почему они не следят за твоим внешним видом? Они что — так сильно заняты на работе, что не могут утром собрать ребёнка в школу?  

— Мама занята на работе. А папа всё время пьяный, — прошептала девочка.  

— Вот оно что, — учительница нагнулась к ней, — Придётся мне побеседовать с твоими родителями, Филимонова.  

— Не надо!.. — в глазах Оливы плеснулся ужас, — Я, я больше не буду так приходить, только не надо родителей...  

— Почему?  

— Бить будут, — последовал ответ, — А я, честное-расчестное, больше никогда в школу без юбки не приду...  

И Олива, правда, больше не приходила в школу без юбки. Но следить за собой как следует так и не научилась. Надо ли говорить, что в старших классах, когда юноши уже начали замечать девчонок и приглашать их в кино — Оливу все школьные романы обошли стороной!  

Настя была, пожалуй, единственным человеком в школе, который, хоть и из жалости, но всё же дружил с Филипком. Яна появилась позже, в классе десятом.  

Теперь, конечно, Филипок, хоть и с опозданием, но начал меняться. Появилось стремление следить за своей гигиеной, одеваться чисто, причёсываться тщательно. Настя знала, что причиною этому — Даниил. Но, после того, как она побеседовала с ним в аське, уже была не уверена, хорошо это или плохо. Она объяснила ему всю ситуацию с Оливой и её чувствами к нему, однако реакция на это Даниила была весьма своеобразной.  

— Скажи Оливе, чтоб не парилась. Вот прям щас позвони и скажи. А то я ей голову отвинчу.  

— Э, не, ребят. Это уж вы сами промеж собой разбирайтесь. Я — пас.  

— Нет, ты всё-таки скажи ей, — продолжал настаивать Даниил, — И ещё передай ей, что я могу всё — это предупреждение.  

— Тебе надо, чтобы она так страдала? — с упрёком спросила Настя.  

— Я вот думаю ещё с ней поиграть, — усмехнулся Даниил.  

— Не надо. У неё реально нервы на пределе.  

— Кхе-кхе, ну пусть сама играется.  

— Ты там можешь себя считать хоть Гарри Поттером, мне плевать, — раздражённо отстучала Настя, — Меня просто достали её проблемы, которые связаны, между прочим, с тобой. Поэтому решай всё сам. Я — пас.  

— Настя, к твоему сведению, о её проблемах я узнал ещё раньше тебя, — ответил он, — Когда мы на крыше сидели. Я уже тогда знал всё, что будет. Неужели не ясно?  

— Перестань её мучить.  

— Я её? Она сама себя, — последовал ответ, — Есть простые правила жизни, и она их нарушает.  

— Просто скажи ей, сможешь ты ей ответить тем же, или нет. Если скажешь, что нет, она впадёт в депрессию, но вернётся на землю. Если да, то это уже ваше дело.  

— Тут есть проблемка, — помолчав, написал он.  

— Какая?  

— Я самодостаточен, а люблю всех.  

— Ну и что? Это разные любови.  

— Я знаю. Но её это не устроит...  

А Новый год, между тем, приближался. И ничего не знающая Олива по-прежнему продолжала жить в своих иллюзиях и собираться в Архангельск к Даниилу.  

«Нет, надо, надо сказать ей правду», — в итоге решила Настя и позвонила Оливе.  

— Йестердэээй! — запела Настя вместо приветствия.  

— Может, хватит уже, а? — не слишком-то вежливо проворчала Олива.  

— Что?  

— Сама знаешь, что!  

— Если честно, то не знаю, — ответила Настя и продолжила петь, — Олл май траблс сиимд соу фаар эвэээй!!!  



Оливия Стилл

Отредактировано: 30.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться