Жаркий Август. Книга первая

Размер шрифта: - +

Глава 25. Часть 1

Глава 25. Часть 1

 

— Давай, давай, давай! Поехали отсюда живее, — прошипела она, не оборачиваясь.

Тимур не заставил себя просить дважды, вдавил педаль газа в пол, и машина вихрем помчалась домой.

Он искоса посматривал на сидящую рядом хозяйку. Растрепанная, зареванная, сидела, шмыгая носом и вытирая крокодиловы слезы.

Кто бы мог подумать, что эта тихоня может такие спектакли закатывать? С заламыванием рук, слезными воплями.

Удивила. Приятно удивила. Вроде сушеный божий одуванчик, а такое выдала.

Когда машина подъехала к дому, повинуясь какому-то внутреннему порыву, поблагодарил ее за вечер.

Искренне. Впервые за эти годы, действительно от чистого сердца сказал "спасибо", чувствуя, как внутри что-то дрогнуло, будто трещина по броне пошла.

Как оказывается, не хватало вот такого простого человеческого общения, когда можно просто идти, гулять, разговаривать, делать глупости, чтобы выкрутится из проблем. И пусть ничего не изменилось, и она по-прежнему хозяйка, а он раб. Но это не играло сейчас никакой роли. С ней получалось быть самим собой, на мгновение забывать о жестокой действительности.

Зачем она это делает, зачем с ним возится, Тимур не мог понять, как не пытался.

Играет в жестокие игры, как любят некоторые хозяева? Точно нет, нутром чуял, инстинктами, которым привык безоговорочно доверять.

Пытается приручить? Заставить есть с ладони? А смысл? Хотя если так, то можно поздравить с некоторыми успехами. Сидеть и преданно заглядывать в глаза он, конечно, не станет, но то, что начинает доверять, это однозначно.

Может настолько одинока, что готова "дружить" с кем угодно, лишь бы не быть одной? Вроде нет. Друзья ее приходили. Черноволосая Таисия точно близкая подруга, остальные просто постольку поскольку. Ник еще какой-то у нее есть.

Нет, однозначно не одинока по жизни. Как ни странно он не был удивлен этому. Пусть страшненькая, зато от нее тепло шло изнутри, спокойствие, отзывчивость, способность слушать. Где-то мягкая, отзывчивая, где-то в злобного хорька превращалась (когда особо старался вывести из себя), но все равно всегда держала себя в руках, без оскорблений, без ударов по больному месту.

Ей бы видок хоть немного подправить и за ней бы толпы ходили, потому что редко когда встретишь настолько цельного, самодостаточного человека, при этом доброго и открытого. Что и говорить, не повезло бедной с внешней оболочкой.

 

Дальше все пошло своим чередом. Он делал разные дела, причем получалось как-то само, без ее указов и наставлений. Просто делал, потому что видел что нужно делать. Она тихой тенью бродила по дому. Иногда сидела рядом с ним, наблюдая за его работой, иногда сама просила побыть рядом, когда становилось совсем грустно.

Видно было, что хозяйке плохо, что она мучается. Теперь, когда она рассказала про корсет, многое стало понятно. Когда-то давно, еще до его рождения, отец носил такую штуку. Так вот по его рассказам, это был ад. Три с половиной месяца ада, когда металл впивается в тело, а лекарства такие, что проще помереть, чем ими лечиться. Отец сильный здоровый мужик с трудом выдержал такое лечение, а вот как Василиса с этим справлялась даже представить сложно. Мелкая, хрупкая девушка, и тут такое. Жалко ее было иногда, но с другой стороны чего жалеть? Что лучше быть инвалидом прикованным к постели? Нет, конечно! Пусть тяжело, но зато на своих ногах и точно знаешь, что скоро ад закончится. Так что жалость в данном случае не уместна, а вот посочувствовать можно.

Она и бледная такая, и тощая из-за корсета, все силы из нее вытягивает. Правда, все это тоже поправимо. Снимут его, и отъестся, и румянец нагуляет. Может хоть посимпатичнее немного станет.

С другой стороны ему-то какое дело? Правильно никакого. Какая досталась хозяйка, такая и досталась, и как бы она не выглядела, ничего не изменится.

 

В очередной раз, вернувшись из гаража в дом, обнаружил ее на диване у телевизора, свернувшуюся клубочком, зажав большую подушку между ног.

Хм, разве можно столько времени проводить в горизонтальном положении? Постоянно на диване, или у своей комнате спит. Сил, наверное, совсем нет, но в овощ-то зачем превращаться? Выйди на крыльцо, посиди там, прогуляйся неторопливо вокруг дома, воздухом подыши. И то полезнее, чем постоянно лежать у телевизора! Даже Никита этот загадочный глумится над ней и ее трепетными отношениями с диваном! Зря она так. Двигаться надо.

Вытащить ее на улицу что ли? Чтобы прошлась маленько, кости растрясла? Или наплевать? Постоял над ней, почесал макушку, пытаясь решить, что же делать, а потом махнул рукой и пошел на кухню. Может ей совсем хр*ново, а тут он такой бодрый нарисуется. Пусть уж спит. Говорят, во сне быстрее поправляются.

 

Ночью бушевал самый настоящий шторм. Ветер с остервенением гнул деревья, прижимая их чуть ли не к самой земле, тугой, злой дождь хлестал в окна, полыхали нескончаемые молнии, сопровождаемые оглушительным громом.

Полночи ворочался, постоянно просыпаясь от особо громких раскатов, а около шести утра понял, что все, больше не хочет ни спать, ни валяться. Пора вставать.



Маргарита Дюжева

Отредактировано: 19.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: