Жажда

Глава 3.1. Королева

3.1. Королева

Лакеи широко распахнули резные двустворчатые двери Малого приемного зала Королевского дворца. Из камерного кабинета вышли четверо. Первой, как и полагалось по протоколу, шла Королева. В строгом, серого цвета платье она совершенно не выглядела всесильным Монархом. Компанию ей составлял Профессор Мангейт, семенящий сбоку и на шаг позади. Епископ, облаченный в широкую атласную рясу нежно-голубого цвета, степенно вышел следом, опираясь на инкрустированный драгоценными камнями посох. Увесистая, искрящаяся алмазами панагия лежала на округлом брюшке, она то и дело сползала вбок, но заботливо водружалась Епископом обратно. Высокая, покрытая золотым шитьем митра возвышалась над всеми и покачивалась в такт кивкам головы при каждом его слове или жесте. Епископ продолжал свою речь, обращенную к герцогу Нордхиллу, замыкавшему шествие.

– Как я и говорил, дорогой лорд Воленрой, не было на моей памяти лучшего Главы Приказного Сыска, – голос был необычно высок, – даже, позволю себе заметить, ваш достопочтенный батюшка не проявлял подобной прозорливости и интуиции на данном посту.

Епископ выжидательно посмотрел на Королеву и профессора, которые в согласии склонили головы.

– Ни для кого не секрет, что и у меня есть мои маленькие верные птички, готовые разведать любые сведения. Но никогда информация не приходит ко мне быстрее, чем становится известной вам, – он снова поправил панагию, весело глядя на Руда. – Покаюсь, в самом начале я вас явно недооценивал.

Герцог ответил легким поклоном, и в этом лишенном особого почтения движении отчетливо проступила военная выправка. Годы службы в Королевской Гвардии наложили отпечаток на весь образ молодого человека. Начиная с разворота плеч и заканчивая твердым чеканным шагом.

Учтиво со всеми распростившись, профессор Мангейт ушел первым, а Руд перевел взгляд на Королеву и почтительно произнес:

– Ваше Величество, не уделите ли Вы мне еще несколько минут Вашего драгоценного времени… Приватно.

– Что ж, – лицо Королевы не утратило невозмутимости, – непременно, герцог Нордхилл. Жду вас в своем Кабинете через пару минут, – она милостиво кивнула, отпуская герцога, и повернулась к Епископу, протягивая унизанную перстнями руку, – Ваше Преосвященство, я прощаюсь с вами и прошу молится за всех нас.

***

Перешагнув порог огромной светлой залы, Руд вновь про себя отметил, как Королева изменилась. Нет, она была такой же гордой, с идеально ровной осанкой, слегка вздернутым подбородком и прямым, пронзительным взглядом холодных серых глаз. Только Руда не обманешь – даже самые малейшие изменения в ее поведении не пройдут мимо внимания того, кто знал ее с самого своего детства. Пальцы то и дело сжимались в кулаки, губы сложились в тонкую линию, а в каждом жесте – нервозность, скрывать которую становилось все труднее. Герцог понимал причину ее тревоги – в воздухе витал дух острого напряжения. Того самого, что предшествует буре. На протяжении многих лет ей удавалось держать ситуацию под контролем. Блестяще, стоит отметить, удавалось. В ход шли любые средства, как и подобает мудрому и дальновидному правителю. Она стала достойной сменой своей матери, продолжив выбранный ею курс и сумев достичь максимального повиновения со стороны подданных.

– Приветствую вас, Ваше Величество! – громко произнес герцог, давая знак лакею включить механический клавесин погромче и оставить их наедине.

Вивьен Этельрэд Йорвик не отводила взгляда от приближавшегося к ней племянника, и когда он подошел ближе, раскрыла руки для объятий. Неслыханное, по всем принятым нормам, нарушение церемонии.

Все формальности они предпочитали оставлять за дверями официальных аудиенций и протокольных встреч при свидетелях. Этих двоих связывали не просто родственные отношения. Куда сильнее людей объединяют общее горе и воспоминания, слишком болезненные, чтобы говорить о них вслух.

– Рудигер, мне показалось, или ты встревожен чем-то помимо взрыва Лазурной? – тихим голосом спросила Королева, подставляя племяннику для поцелуя тронутую морщинками щеку.

– Был бы рад успокоить вас, сказав, что это не так, – тихо ответил Руд, поприветствовав тетку, – только ситуация, к сожалению, не располагает к спокойствию…

– Неужели есть нечто, о чем ты не мог говорить в присутствии Епископа и Мангейта?

Герцог прямым взглядом посмотрел ей в глаза и крепко пожал ладони, прежде чем почтительно отступить на шаг. Между его густых черных бровей залегла суровая складка.

– Ради всех Вод, дорогой племянник. Пощади мои нервы... – Королева нервным жестом указала ему на кресло, стоявшее по другую сторону от ее широкого стола, главным украшением которого был огромный хрустальный гидрогазировальный сифон в сетчатой оплетке серебром.

– В чем же дело?

– Ваше Величество, выхода нет. – Руд выдержал паузу. – Нам придется использовать Воду из… неприкосновенных запасов.

– Нонсенс! Это сродни самоубийству, Рудигер! – Королева резко повысила голос, что полностью противоречило ее железной выдержке. – Мы не можем этого сделать! Ты же сам понимаешь… Это все равно, что признать свое бессилие.