Жажда

Глава 10.2. Ночлег

Глава 10.2. Ночлег

Наконец, опустились сумерки и накрыли лес плотным черным саваном. Звезд на небе не было. Кое-где сквозь плотную чащу деревьев виднелась отдаленная граница закатного небосвода. Горизонт отливал багряным свечением, предвещая скорую смену погоды.

Даже несмотря на газовое пламя фонаря, идти дальше было не только затруднительно, но и опасно, и Руд объявил привал. Сбавив ход, они стали приглядывать место для ночлега.

Неожиданно вышли на прогалину, появившуюся на месте гигантского дуба, поваленного бурей. Бурелом, окружавший упавший ствол, был на руку и давал дополнительную защиту. Но главное, что порадовало Воленроя, это огромная, слегка поросшая сорной травой яма от мощного выкорчеванного корня. Разветвленные, извитые щупальца корней прикрывали углубление, словно естественным шатром. Этот сетчатый свод в случае непогоды вполне можно было накрыть плащом и лапником и превратить в навес. Дав Сирин команду насобирать трав для подстилки, Руд внимательно осмотрел нишу под корневищем. Она была достаточно велика, чтобы вместить их обоих, и даже оставалось место для небольшого костра. Он расчистил ту часть, что была глубже и защищена полукругом из все еще заякоренных в почве корней, а в отдалении сложил из валунов небольшое круглое кострище.

– Сирин, ты устраивайся, а я займусь дровами, – Руд вытащил саблю из ножен и пальцем проверил заточку лезвия. – Огонь зажжем прямо в яме, у самого входа.

– Думаешь, здесь есть хищные звери?

– Уверен в этом, – Фрай недобро нахмурился. – Но их тебе не стоит бояться. Самый опасный зверь в природе – человек.

Вроде банально, но Сирин поежилась. А потом неотрывно вела взглядом за Рудом, пластичной, пружинящей походкой удаляющимся в ночную мглу и не издающим при этом ни единого шороха. В который уже раз мелькнуло в голове сравнение с животным – словно большая черная пантера, перетекающая движениями из шага в шаг. Полностью созвучный природе, говорящий с диким миром на одном языке и, без сомнений – плотоядный. О ком он сейчас говорил, кого имел в виду? Вернее, о какой именно опасности предупреждал?

Расстилая толстый слой вереска на очищенное от камней и корней место, она слышала глухие ритмичные удары его сабли, которой он срубал с кроны дуба сухие ветви. Удары причудливым образом совпадали с биением ее сердца, разносясь волнами дрожи по всему телу. Кровь, приливая к щекам, пульсировала синхронно со звуками его работы.

Или ей просто так казалось? Возможно, стоило пресекать болезненную сосредоточенность на этом мужчине, и напрасно она отзывалась всей своей сущностью на любые его сигналы?

В несколько ходок Руд принес к краю их временного пристанища внушительный запас дров. Их должно было хватить на всю ночь. Отряхнув одежду, он настрогал щепок и принялся сооружать небольшой костер. Сирин уже обустроила импровизированное ложе, устелив поверх вереска слой душистой полыни, и теперь доставала из мешка продукты. Рядом, освещая ей поле для деятельности, сидел люмьер.

– Надеюсь, его нам не придется кормить, провиант-то рассчитан на двоих, – в шутку посетовал Руд, ощущая некоторое напряжение девушки и желая разрядить обстановку.

– Ну что ты, у него аккумуляторные батареи, – живо возразила девушка, смешно наморщив нос. – На нашу еду он не покусится.

– Очень на это надеюсь, не хотелось бы так глупо провалить всю миссию, – хмыкнул в ответ и, выудив из мешка газовую горелку Сирин, разжег огонь. – Хотя, конечно, забавно. Пойти спасать девушку и в итоге погибнуть в лесу от голода из-за ее прожорливого робота.

Сирин робко улыбнулась, но спустя пару секунд Руд понял, что эта застенчивая, полная нежности улыбка посвящалась не его остроумной реплике, а тому факту, что Сирин знать не знала, что делать с этой чертовой банкой консервированной фасоли, которую крутила в руке.

– Что, все настолько плохо? – взял жестянку из ее рук и, всадив в крышку клинок, ловко вскрыл ее по кругу. После чего отогнул металлическую пластинку и скрутил в трубочку, за которую банку можно было удобно держать над костром.

– Теперь над огнем подержи. Смотри, не обожгись, – и повторил то же самое со второй банкой.

Поев, протерли пустые жестянки листвой и заварили в них травяной чай, по взаимному молчаливому согласию оттягивая момент отхода ко сну.

Сирин смотрела, как Руд голыми руками разламывает толстые, крепкие сучья, а потом подбрасывает в пламя, поддерживая его ровно на том уровне, чтобы жар не пускал в их крохотную пещерку стелящийся по земле студеный воздух, но и не опалял лица. Смотрела, как одним четким движением расстелил на вересковой лежанке свой скрученный в валик плащ. Как прикопал у самого входа несколько заостренных сторожевых рогатин, на случай неожиданных гостей. Делал все это так умело и ловко, почти не отвлекаясь от их тихой беседы, будто всю жизнь только этим и занимался.

“А ведь, если копнуть глубже, все обстоит намного серьезнее, – задумчиво раскидывала мозгами Сирин. – Служба в столичном Приказном Сыске – это, конечно, впечатляет. Абы кого туда не возьмут... Но последние сутки раскрыли моего спутника с совершенно неожиданной стороны. А именно, – она мысленно стала загибать пальцы, – он имеет не дюжий опыт выживания в дикой среде, прекрасно ориентируется на местности, метко стреляет и мастерски владеет холодным оружием. Причем, как я сегодня заметила, с обеих рук! Да любой дурак вам скажет, что на такое способны лишь единицы.”