Жаждущая против бесчувственного. Как стать счастливой!

Размер шрифта: - +

Косак

  Чья-то рука нежно гладила меня по щеке. Едва касаясь кончиками пальцев.

  Как только я это осознала, мое сердце неистово забилось. Не знаю почему. То ли это меня испугало, то ли удивило, то ли взволновало. Однако вскоре я поняла, что гладили скорее бездумно. Может быть, он думал о ком-то другом?

 - Я рад, что вы все-таки очнулись, мисс Кия, - прозвучало у меня над головой, и рука исчезла с моей щеки.

  Оказалось, что мы все еще тряслись в карете, и все это время я спокойно спала на коленях у Дариана. Впрочем, его это, кажется, не беспокоило, зато я хоть немного выспалась.

  Я села ровно и стала поправлять волосы и одежду, попутно пытаясь определить, где мы едем.

 - Вы проспали большую часть дороги, сейчас уже полдень.

  "Не удивительно".

 - Очень устала, - вздохнула я и принялась заплетать непослушные, растрепанные волосы в косу. - Я простой писарь, который сидит и перебирает книжки день за днем, и такие приключения для меня травмоопасны, - странно, но разминая ноги, боли я не чувствовала. - Ваши фокусы? – посмотрела я на подчеркнуто невозмутимого Дариана.

 - Нет, скорее вашего хранителя. Теперь на вас все заживает, как на собаке.

  Как же быстро с меня сошла эйфория от сладкого сна. На этого типа просто невозможно было не злиться! Хам и наглец.

 - Знаете, я бы выскочила из кареты лишь бы не видеть вашу безразличную рожу, но боюсь, если учитывать с какой скоростью мы едем, убиться не смогу. А жаль, ваше общество меня просто бесит, - стараясь говорить спокойно, заглянула я в изумрудные глаза.

  Шторы кареты были закрыты. Свет слабо пробивался сквозь них, но я достаточно хорошо видела Дариана, и даже в неком полумраке его волосы переливались золотом. Руки были сложены на груди, плечи расслаблены, в глазах оказалось пусто, а на губах больше не было и намека на улыбку.

 - Как легко вывести тебя из себя, жаждущая.

 - В этом виновата не я, а ваш характер, - упрекнула я его и, зевнув, потянулась, разминая затекшее тело. – Куда мы едем?

 - В соседний город. Архива там нет, но насколько я знаю, раньше там находилось поместье графа Фертоне, а он в свою очередь был когда-то патриаршим библиотекарем моего брата.

 - Вашего брата? – удивилась я. – Это его делегация прибыла в ваш замок? 

 - Нет, жаждущая. Другого брата, – глаза Дариана озорно блеснули.

  Я пересела на другую сторону кареты, чтобы лучше видеть окаменелого, но тот лишь усмехался, наблюдая за мной.

 - Почему вы называете меня жаждущая, - поморщилась я. Слово неприятно резало слух.

 - Потому что за все время, проведенное в карете, вы каждые двадцать минут желали что-либо.

 - Но я спала, - возмутилась я. – Я же не могу контролировать свои желания во сне!

 - И я вам очень завидую, жаждущая, - опустил голову Дариан, встряхнув своими золотыми локонами, грустно улыбаясь самому себе.

  Я, подражая ему, скрестила руки на груди, и задала следующий вопрос.

 - Мне казалось, что вас раздражает желание человека.

 - О да. До жути, - кивнул Дариан, в глазах которого всего на мгновение отразилась мука, но, может быть, мне просто показалось. – Ты только представь, какого это - не желать жить.

  Я задумалась, глядя на окаменелое существо перед собой. А оно когда-то любило? Ценило красоту своего мира? Ценило хоть что-то? Несколько дней назад, он поведал мне историю. Была ли она вымыслом? Я не знала. Но если хоть на секунду поверить в нее, то можно назвать это чудовище подобием человека. И если так, то…

 - Дариан, вы когда-нибудь влюблялись? – я ведь совершенно ничего не знала о них. Обо всех. И я вдруг осознала, что мне интересно, ведь у меня была семья, детская влюбленность. А у них? Я хотела знать!

  Глаза Дариана ярко вспыхнули, но он не двинулся с места, лишь шумно, протяжно вздохнул, словно втягивая приятный запах.

 - Сам уже не знаю, - безразлично ответил он и отвернулся к окну, отодвигая штору. И вновь я видела сверкающего на солнце Творца. Только окаменелого, бесчувственного. С фальшивой, доброжелательной улыбкой на губах. – Я был помолвлен, и, думаю, любил ее. У нее большие карие глаза, которые всегда смеются, лукавая улыбка, шелковистые локоны цвета темного каштана…, - он словно забылся и замолчал.

  Невидящим взором Дариан смотрел в окно, а мое сердце набирало темп. Затем его лицо помрачнело, и меня затошнило, голова закружилась, и в груди взорвалось что-то. Он нахмурился, как от боли, поморщился и сжал кулаки.

  Я опять задыхалась, задыхалась от эмоций. Я чувствовала какую-то дикую смесь безысходности, холода, отголоски нежности, ярости и снова некий свет. Мне даже почудилось, что я слышу смех. Мелодичный, заводной, словно звон колокольчиков. Я слепо прижала ладони к груди, стараясь унять боль, но в то же время, пытаясь уцепиться за ниточки чего-то сладкого, тягучего, счастливого.



Неопознанная чудачка

Отредактировано: 24.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться