Жди.

Глава 23. Люди Предгорного.

Ночь уже перевалила за середину, когда от скорбного костра остались лишь угли, рдеющие под слоем легкого пепла. Альтарец, в слух костеря свою недальновидность, кинжалом расковырял верхний подмерзший слой земли в сторонке от костровища, и кое-как, расшвыривая почву руками, выкопал яму. Вот только, прикинув объем предстоящих работ, рискнул, и магией переместил туда все, что осталось и от костра, и от тела. Протянул над импровизированной могилой перемазанную руку, обращенную ладонью вниз, и загасил заклинанием рассыпающиеся с треском угольки — у него уже не было времени ждать, когда все погаснет самостоятельно, как оно и положено было, по по-хорошему. Прикопав золу и черный уголь, он сложил поверх ленкины вещи, присыпав еще и это сверху хорошенько землей, что бы зверье не растащило. Ну еще полагалось что-то съедобное оставить неподалеку… За съедобное пошел сладкий пирожок с размоченными сушеными яблоками, которые оборотень на дух не выносил, считая издевательством над вкусными продуктами, а вот кобыла к «счастью сладкоежки» принюхивалась с жадностью, потому остатки припасов он скормил ей, желая подлизаться к скотине. 

Закончив с похоронами, альтарец выполнил инструкции бабки, предварительно замотав морду лошади своим плащом — кто её знает, эту алонду? Может случиться и так, что иначе колдовство не сработает, и ему придется невесть сколько времени чапать через ночной лес, что бы вовремя добраться до этого грешного городишки, спасая его жителей от беды по имени «Лизка в гневе»?

Но странное и непривычное колдовство исправно сработало, и буквально через пару минут до слуха мага, ведущего в поводу присмиревшую кобылку, долетели приглушенные расстоянием тихие звуки ночного городка. Оглядевшись, он примерно догадался, что до околицы, как и обещала бабулька, пара часов неспешной езды. Осталось только уговорить своевольную кобылу. Маг покосился на животину, раздумывая — а не поехать ли на ней прямо вот так? С замотанной мордой? Вон, какая тихая и послушная стала! Но, словно бы подслушав мысли нерадивого хозяина, животина тот час же умудрилась споткнуться, переступив с ноги на ногу. Причем — на ровном месте!

Да уж… А счастье было так возможно… Помимо сладкого он еще недолюбливал и лошадей — и это чувство, похоже, было искренним и взаимным. Тем более сейчас, когда в его крови еще гулял волчий азарт, а тело хранило ощущение стелющейся под лапы лесной земли… По венам разлилось знакомый жар предваряющий трансформацию, и Рон потряс головой, прогоняя наваждение — будет еще его время, успеет побегать. А сейчас, разматывая морду наглой кобылы, альтарец дал себе зарок — никаких больше лошадей! Повозки или свои ноги-лапы! С ними хотя бы не надо договариваться! Ну, если только вести не трезвый образ жизни… Вот и сейчас скотина прядала ушами и подрагивала, чуя тонкий запах оборотня, не доступный большинству людей, но очень пугавший её ранимую натуру.

— Ну давай, мешок с овсом! По-тихонечку, и в город! Чем быстрее я от тебя избавлюсь — тем нам обоим проще, согласна? — Уговаривал он чутко прислушивающуюся к его голосу кобылу, — Конечно же ты согласна! У тебя, кстати, выбора другого нет. Или я тебя продаю, или ем!

То ли животина каким-то образом поняла его слова, то ли просто расслышала в морозном воздухе звуки и запахи близкого жилья, но припустила знатно, несмотря на то, что засыпанная тонким слоем снега дорога, почти не тронутая следами, едва виднелась в скудном свете уходящей к краю неба ущербной луны.

 

Что сказать? Предгорный мага разочаровал. Абсолютно, но, в принципе, ожидаемо. Не было у городка ни ворот, ни хоть плохонького, хоть гниленького частокола, ни каких-то внятных границ, ни даже мощеных улиц, ели не считать за мостовую ту пару здоровенных булыганов, о которые споткнулась его кобыла в центре города. Аккурат рядом с незамерзающей и непросыхающей Вечной Лужей. Надо сказать, что в каждом подобном городке и поселке много помотавшийся по свету Ронни видел такую Лужу. Она — мерило погоды, ориентир и отправная точка для местных, ведь именно на неё ссылаются коренные жители, говоря, например, о засухе: «Ты, гля, даже Наша Лужа почти пересохла!» Ну и так же — о небывалом морозе, когда «Она промерзла», или — о дождливой погоде — «Её не обойдешь, а попробуй насквозь пройти — утонешь по шею!». Всего-то достопримечательностей, не считая Вечную Лужу — центральная прямая улица, в начале которой путника встречали не больно-то высокие, в два роста, каменные стены небольшого монастыря, тускло светившиеся в полумраке местами облупившейся от осенних дождей беленой штукатуркой, а следом за стенами храма — несколько богатых домов в два этажа (нижний из камня, верхний — поседевшие бревна, вокруг — забор, за забором — злющие кобели), ратуша (она же дом местного старосты, тюрьма и зал для приемов и заседаний, а еще там проводили суды и праздники, только менялись украшения на подходящие случаю… хотя бывали и казусы, когда предыдущие украшения забыли снять, а гости уже пришли). Вот, собственно, и все достопримечательности, коими мог похвастаться городок. Пожалуй, вздумай Рон задержаться в Предгорном, его внимания бы заслужили разве что те несколько богатых домов в один-два этажа, да единственное и самое ухоженное из всех зданий городка — трактир. 

Окна, кстати, по столь позднему времени, скудно светились только в привратницкой монастыря и, собственно, в трактире. Магические светильники тут, может и имелись у кого-то, но, как и все, относящиеся к миру магов, в слух порицалось, а потому усердно пряталось от чужих глаз по-дальше.

Была ли здесь гостиница или что-то вроде того — маг так и не понял, а кружить по городу под перелай злющих дворовых псов желания Рон не имел, надеясь, что местный источник выпивки был именно трактовым вариантом, когда на первом этаже едальня, а на втором — комнатушки-клоповнички для не брезгливых постояльцев. Так на проверку и оказалось, когда он смог вручить лошадку с трудом разбуженному пожилому конюху, крайне удивленному визиту нового гостя, еще не виданного в этих краях в такое глухое время. Да еще и конному гостю! Это зимой-то! Конюх долго пытался предупредить Рона, что, мол, сани караулить не буду, пока Рон терпеливо пытался втолковать мужику, что саней-то нет… В результате, пока неверующей в подобное конюх высматривал «сани аль хоть бричку», Альтар лично отвел лошадь в тепло конюшни, попутно отметив, что кроме его кобылы в стойлах оказалась еще только пара простеньких лошадок, наталкивая на мысли о том, что купцы либо остановились где-то еще, либо уже покинули этот славный городок. В обоих случаях это ему было на руку — чем меньше врешь, тем меньше шансов попасться. 



Татьяна Дунаева

Отредактировано: 12.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться