Жди.

Глава 28. Банкет для особых гостей.

Весь день Нисси неприятно ухмылялась, стоило ей только посмотреть на Ленку, а ту такое поведение женщины изрядно нервировало. К тому же не было возможности поговорить — одна из поварих, Фаня, замешкавшись, обварила руку до локтя и толком не могла работать, а так как свободных кухарок тут не было, да и вообще ощущался дефицит работниц, на её место, конечно же, была отправлена новенькая. И Ленка носилась по кухне, получая нагоняи с самого утра уже и от госпожи Адели, и от загруженной сегодня работой Нисси, и от самой Фаньки с по-быстрому замазанной лечебной мазью рукой, и мучившейся от вынужденного безделия и жестокой боли в обожженной конечности.

И только ближе к десяти часам вечера Ленка смогла перевести дух — поздний ужин был готов и подан, все лакомства для благородных гостей были красиво сервированы и выставлены на специальны столы, откуда их забирали нарядные и напудренные, благоухающие духами юноши-официанты, специально нанятые к сегодняшнему вечеру. И ей оставались только многочисленные закуски и кофе, которое она варила одну порцию за другой, выставляя очередной кофейник на специальный стол. Ленка попыталась было сосчитать количество сваренного ей кофе и прикинуть, сколько гостей пришло, но быстро оставила эту затею, когда поняла, что гости, скорее всего — маги. Нормальный человек столько этой бурой жижи не выпьет.

Часы на входе в кухню пробили час ночи, а потом и два. Почти все уже ушли спать, но не Иленка, давящая зевок за зевком и варящая очередную порцию кофе. И, вынужденная её пасти, не ушла никуда ответственная за нее Нисси. Только что, умаявшись за длинный день, женщина прикорнула на ящиках с овощами в уголке кухни. Да еще госпожа Адель тихо клевала носом за своей конторкой, делая вид, что она занята огромным гроссбухом, где вела учет продуктов. В этот же гроссбух она твердой рукой вписывала штрафы, щедро накладываемые на работниц кухни. Таким образом Несси, уронившая на пол миску с несколькими прилипшими ко дну ягодами, лишилась зарплаты за неделю, а Латти, работавшая с рыбой и морепродуктами, теперь была должна господину Стефану жалование за три месяца, запортив всего-то трех королевских креветок! И как Ленке тихо пояснили, это было обычной практики. Кухонные работники, бывало, месяцами не видели жалования. Достаточно лишь не приглянуться главной поварихе, что бы не вылазить годами из долговой ямы.

Что бы не уснуть, Ленка в уме подсчитала, что каждая креветка стоила никак не меньше тридцати золотых… И ей стало жаль этих женщин, попавших, фактически в рабство, из которого не было шансов выбраться. 

Когда же большие часы на стене гулко пробили три, в кухню спустился уставший молоденький слуга в нарядной ливрее и, забрав очередной сияющий поднос с кофейником, сахарницей и чистыми чашками, обрадовал девушку:

— Ну все, можешь спать идти, там уже все почти разошлись по комнатам. Но утром рано встанут — хозяин предупредил?

— Да. Много их? — И Иленка указала глазами куда-то вверх, где далеко над ними высилась громадина замка.

— Много, — улыбнулся парень, с удовольствием разглядывая неожиданную находку на кухне — златовласую и статную милашку, — Куча магов, благородные господа и целая толпа разряженных дам с ними. Праздник, наверное, какой-то отмечают. Даже молодой хозяин прибыл. Хочешь, проведу завтра тебя на гостей посмотреть?

— Нет, не хочу. Мне работать надо, тем более — завтра не до того будет, — предупредила Ленка, не вдаваясь в подробности, и уверенная, что их разговор  подслушивает переставшая похрапывать Адель.

Парень ловко забрал поднос, предварительно специальной тряпочкой стерев ленкины отпечатки с до блеска отполированных ручек и, подумав, подмигнул Ленке, полным надежд голосом прошептал:

— Если передумаешь, меня Бертом звать, меня на три дня наняли.

— Спасибо, Берт, я запомню, — тепло улыбнулась Ленка первому человечку, отнесшемуся к ней по-доброму в этом холодном замке.

Еще оставалось прибрать за собой рабочее место — за этим строго следили, но это была настолько привычная и механическая работа, что Ленка, практически задремав на ходу, выполняла её чуть ли не с закрытыми глазами. Мужской голос, раздавшийся с порога кухни, Ленку, намурлыкивающую себе песенку под нос, чтобы не уснуть окончательно, заставил подпрыгнуть и выронить из рук миску, которую она в тот момент отмывала. 

— Так вот кто у нас тут такой кофе чудесный варит… Как интересно!

Ленка, торопливо вытерев руки о передник, присела в низком реверансе, моля о чуде — что бы пьяный и заметно покачивающийся Стефан не смог побороть брезгливость и зайти на кухню, пробормотав чуть слышно:

— Милорд…

— Я лично пришел поблагодарить тебя, милая девочка! Мои гости оценили сегодня и новые десерты, и горячий кофе… Говорят, что как женщина готовит, таков её темперамент.

Ленке краем глаза было видно, как в своем углу шевельнулась Нисси, а Адель, вскочив с места, тоже опустилась в подобострастном поклоне и с собачьей преданностью и обожанием уставилась на вошедшего, разбивая в дребезги надежды Ленки на защиту с её стороны.

— Господин Стефан! — С придыханием прошептала Адель.

— О, Адель! Иди-ка ты, дорогая, спать. Неважно выглядишь. И остальные — свободны. Кроме тебя, милочка, — обратился он к начавшей мелко и противно подрагивать от страха Ленке, — А с тобой мы, наконец-то, познакомимся, да?

— Милорд, я прошу вас… госпожа Дания… — Подала робкий голос Адель.

— Госпоже Дании мы ничего не скажем, верно ведь, милая моя Адель?

— Да, господин Стефан, — послушно пробормотала Адель, разом ставшая как будто бы мельче и незаметнее.

Женщина торопливо закрыла гроссбух и бочком вышла с кухни, кинув полный тоски взгляд на хозяина, и ненависти — на Ленку. Нисси же — с точностью на оборот: хозяина одарила весьма злобным взглядом, а загнанной в угол Иленке досталась сочувствующая гримаса, но и она тоже, стараясь быть как можно неприметнее, припустила следом за старшей кухаркой, плотно прикрыв за собой дверь.



Татьяна Дунаева

Отредактировано: 12.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться