Жди.

Размер шрифта: - +

Глава 7. Новое имя.

Новое имя.

 

Где-то справа от оглохшей и ослепшей от пережитого ужаса Миленки послышался звон разбитого стекла, словно сквозь вату до нее донесся взрыв визгливого хохота, красивый, сочный звон медного колокольчика, а следом, с легкостью перекрыв шум и гул, полилась такая отборнейшая площадная брань, исполняемая звонким, но глубоким женским голосом, что скорчившаяся у стены Миленка вздрогнула всем телом, судорожно закрывая свою многострадальную голову руками.

— … И я тебя, гаденыш, запомнила! — Закончил было голос особенно злобно и громко, а следом пошла новая порция ругани, в конце которой прозвучало, явно уже Миленке, ибо других сидящих под стеной тут не было, — А ты что тут развалилась? У меня заведение приличное, иди на паперть, там тебе подадут!

Миленка с трудом подняла гудящую чугунную голову, пытаясь разглядеть крикунью, готовая собственными руками её придушить, до того ей плохо было и тошно. Шальной взгляд метался загнанным зверем, отказываясь воспринимать полную картину, цепляясь за отдельные яркие детали: груда сверкающих осколков на мостовой, разбитая витрина, ярко выкрашенная вывеска над дверью, на которую закинули чей-то рваный туфель, привязанный к длинной синей ленте, стоящая напротив женщина, уперевшая руки в бока и брезгливо разглядывающая её скукоженную на загаженной мостовой фигурку. Для совершенно чумной Миленки даже рот этой женщины открывался рывками, а в висках больно стучало. Все окружающее воспринималось безумно ярко, болезненно, будто картинки в детской книге, рассматриваемые во время лихорадки. Видно ей еще и по голове сильно досталось, пока она пыталась вырваться из беснующейся толпы. 

Сфокусировав взгляд на продолжавшей ругать её женщине, Миленка замерла и только глупо хлопала глазами, поскольку бранила ее невероятная дама: волосы, забранные в высокую прическу и заколотые шпильками, были непривычного для Миленки жгуче-черного цвета, кожа — смуглая, губы были полными и темно-красными, а выразительные, сияющие на смуглом лице глаза этой удивительной во всех отношениях женщины были яркие, синие, как летнее небо. А уж одета незнакомка была до того откровенно и непривычно, что Миленка покраснела до корней волос: белая рубаха была с таким широким воротом, что виднелись ключицы и даже ложбинка между грудей просматривалась, рукава же не закрывали локтей, собранные пышными фонариками и обшитые кружевом, а темно-зеленая юбка в мелкую складочку была на две ладони выше щиколоток и открывала взору черные туфельки с милыми, украшенными блестками бантами, ну а вместо положенного приличной женщине широкого скромного кушака был… было… Миленка вообще растерялась, не способная дать определения тому, что видела: что-то странное, блестяще-черное, непонятное и с частой шнуровкой от высоко поднятой груди и до талии.

— Чего уставилась?! — Возмутилась опять смуглянка и руки, что и до этого, словно сами по себе, взлетали и опадали в такт ругани, опять нашли себе пристанище на крутых боках незнакомки.

Смуглянка подошла еще на шаг и наклонилась ближе, склонив голову на бок и внимательнее рассматривая замершую и вжавшуюся в стену Милену, и вдруг неожиданно воскликнула «ах ты ж батюшки!», снова всплеснула руками и присела на корточки напротив Милены, разом растеряв и пыл, и гнев, и ершистость, а в глазах зажглось сочувствие пополам с удивлением.

— Так ты из монастыря, что ли? — Участливо спросила молодуха, разглядев-таки потрепанный наряд Миленки.

Миленка смогла только кивнуть — говорить она уже не могла. Ее мутило, хотелось пить и противно дрожал подбородок, обещая хорошенькую, небывалую истерику.

Чернявка всплеснула руками, заворковала ласково, успокаивающе и с неожиданной для такой хрупкой девушки силой подхватила Миленку под руки, подставив свое плечо и чуть не волоком потащила в соседнюю дверь, над которой и висела яркая вывеска с нарисованным рогаликом и исходящей парком чашкой. Проволокла её через небольшой зал со столами до входа в просторную кухню, усадила на стул с высокой спинкой и захлопотала, забегала, притащив таз, кувшин с водой, тряпки и горшочек с мазью, а потом уселась напротив и принялась, быстро и ловко орудуя, помогать Миленке приводить себя в порядок.

Шебутную чернявку отвлек звон колокольчика из общего зала и она, извинившись, оставила растерянную, но уже отмытую Миленку самостоятельно обрабатывать многочисленные ссадины и царапины. 

Милена уже успела привести себя в порядок, хотя рукав, как и косынка были безвозвратно утеряны. Ладно хоть ботинки, которые девушка неоднократно в душе хаяла, оказались крепкими и не слетели в людской круговерти. А то сидела бы она сейчас еще и босая — самый тот вид, что бы на паперть идти. Кошель, надежно спрятанный за шиворот и подвешенный на крепкую тесьму тоже приятно грел кожу.

— Да уж, тебя будто кошки драли! — Поморщилась девушка, вернувшись через несколько минут и поставив перед Миленкой ароматно пахнущую травяным настоем и медом чашку и тарелочку со свежими булочками, — Как же тебя так угораздило, девочка моя? Ты разве не знала, что сегодня большое гильдийское шествие?

Миленка, ухватив чашку обеими руками, поморщилась от резкого запаха снадобья, которым, как ей казалось, она теперь вся пропиталась и осторожно помотала гудящей головой, признавшись:

— Я оступилась, а меня кто-то за руку втянул в толпу… А потом, как не брыкалась, как не дралась…

Девушка вздрогнула и затихла, захлестнутая запоздалым страхом, а чернявая, сев напротив, взяла тряпицу и осторожно принялась протирать царапины на лице Миленки, попутно объясняя:

— Не знаю, кто тебя в город отрядил, ноги бы ему вырвать, да только у нас сегодня большой праздник: вся гильдейская молодежь, а с ней и студенты, да и всё отрепье за компанию, вышла на улицы и пройдет от Базарной площади до Морского порта, а там до утра будут пьянствовать, буянить и тр… Ну это тебе не положено, думаю, знать, — Спохватилась, с кем разговаривает, смуглянка оборвала себя на полу-слове, и начала убирать со стола, попутно рассказывая дальше, — Такое, вообще-то каждый год происходит. Власти все пытаются как-то запретить это гульбище, да только не очень-то выходит у них. Попробуй-ка, справься с толпой! 



Татьяна Дунаева

Отредактировано: 11.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться