Жди.

Глава 18. Театр приехал. Прима.

— Так, Ленка, эта похоже, по твою душу пришла! — Шепнула подруге Лизка, указав кивком головы на только что вошедшую… леди.

— Похоже на то, — со вздохом пробормотала Ленка и. специально стараясь идти не торопливо, отправилась встречать гостью. Нежеланную.

Спутать тут было совершенно невозможно. Хоть она не разу в жизни не встречалась с матерью Грегори, да только слепой не смог бы разглядеть феноменального сходства. Те же, что и у Грэга, вьющиеся светло-каштановые пряди, только забранные в великолепную прическу, украшенную бриллиантовыми шпильками и примостившейся в изящно уложенных локонах герцогской короной*, очень схожий тонкий нос и высокий лоб. И вся её фигура, закутанная в поистине драгоценную шубку черного соболя, излучала высокомерие и брезгливость. 

Как это описать?.. Ведь такое нужно хоть раз увидеть, что бы понять: бровки удивленно приподняты, одна заметно выше другой вздернута, а между ними поселилась крошечная трагическая складка, подведенные глазки застыли в выражении «о Боги мои!» или «куда меня вообще занесло?!» Гордая голова чуть склонена на бок, недовольно поджаты тонкие губы. Так благородные дамы смотрят на падаль, что по недосмотру слуг оказалась у них на дороге: опасаясь, что ЭТО оживет и кинется на них. Добавляли образу и едва заметный поворот укутанных в искрящиеся меха плеч, и локти, прижатые так, словно она старалась не коснуться грязной стены в узком проулке, а отставленная чуть в сторону ножка в расшитом золотистым жемчуге ботиночке выставлена так, что казалось — Её Светлость в данный момент терзают раздумья: сбежать ли, подобрав еще повыше стоящие целое состояние юбки, или еще задержаться на минутку?

— Доброе утро, Ваша Светлость! — Поприветствовала герцогиню Ленка и сделала реверанс.

— Ну если вы так на этом настаиваете… Я желаю увидеть… — Леди обратила внимание на застывшую перед ней девушку, с презрением спросив: — Хотя, наверное это именно вы?

— Думаю — да, Ваша Светлость, — ровно и с достоинством ответила Ленка.

— Мне нужно с вами побеседовать, девушка!

А глаза гостьи, как и кривящийся брезгливо рот с характерными для вечно недовольных особ морщинами и складками, сказали Ленке, привыкшей работать с людьми, о сиятельной герцогине гораздо больше, чем любые меха, сапфиры и бриллианты, которых на ней было в избытке. Чрезмерном для истинно-благородной дамы её лет избытке. Тем более — для герцогини.

— Если вас устроит кухня, Ваша Светлость, — стоя в реверансе так удобно прятать усмешку, — У нас нет отдельных кабинетов, — измывалась Ленка, хотя внешне была сама любезность.

— Это упущение. Большое упущение. Что-то помимо кухни у вас есть? — Дама поднесла к носу надушенный платочек.

Ленке еще подумалось: «Интересно, а как она нос вытирает расшитым серебром и жемчугом клочком ткани? Больно, небось…» Вслух же учтивое, с сомнением в голосе, но на гране грубости:

— Есть пара кресел в коридоре на втором этаже. Там мы можем поговорить.

— Веди, — бросила леди, поджав губы. Хотя, казалось — куда уж больше.

На втором этаже сцена с «креслом и пылью» настолько точно повторилась, что Ленка, растеряв остатки начавшегося-было мандража, закусила щеку изнутри, что бы не начать хихикать. Герцогиня, прижимая объемные юбки, бочком втиснула свой царственный… тыл… в не предназначенное для таких туалетов кресло и начала Вещать:

— Дорогая девочка! Я понимаю, что ты, в силу своего происхождения и воспитания, можешь не знать очевидных для нас вещей, и в наивности своей думаешь, что…

— Ваша Светлость, простите, я перебью вас, но это сэкономит и мое, и ваше время! 

Герцогиня, зло сощурилась, но все же выжала из себя странное и кривое подобие поощряющей улыбки, кивком головы позволив Ленке продолжить:

— Я не думаю, что этот разговор имеет какой-нибудь смысл! — Продолжила непреклонно, но как могла более спокойно, Иленка, — Я догадываюсь — кто вы и о чем пришли поговорить, но должна вас уверить: никаких планов, иллюзий или романтических идей по отношению вашего сына я не питаю! Это же я сказала и ему, теперь повторю и для вас, Ваша Светлость!

Герцогиня закатила глаза и — вот как у нее получается?! — изобразила столь презрительную мину, что у Ленки сразу руки зачесались — разбить о говолву герцогини что-нибудь, и непременно с тягучим соусом… Что бы по-дольше стекало. Девушка сама от таких своих кровожадных мыслей немного опешила, усилием воли взяв себя в руки.

— Вы уверены, девушка? — Переспросила тем временем леди Ленку столь прохладно, что у той мысли о хрупкости соусницы вновь вернулись, прихватив с собой не менее пакостных подруг.

— Да, Ваша Светлость! Всецело и полностью! — Сглотнув, уверенно проговорила Иленка, сдерживая, как могла, предательскую улыбочку, наползающую на лицо. 

Герцогиня, на сей раз изобразив уже не презрение, а возмущенное непонимание, обвиняющим тоном продолжила допытываться:

— Но… Но ты же присылала записку моему сыну?!

— Да, Ваша Светлость. Но, думаю, тут имело место простое непонимание, — уверила её Иленка, старавшаяся мыслями обратиться к чему-то нейтральному и грустному.

— Объяснитесь! — Возмутилась герцогиня.

Медленно про себя досчитав до пяти, Иленка, проигравшая бой с шальным весельем, дрожащим от смеха голосом принялась объяснять очевидные для нее вещи:

— Я отправила записку для Его Светлости герцога Грегори лишь за тем, что бы он не беспокоился на мой счет, написав ему, что я устроилась, и у меня все хорошо.



Татьяна Дунаева

Отредактировано: 12.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться