Жди.

Глава 20. Человек.

Альтарец, как заправский студент, сидел на подоконнике, подтянув колени к подбородку, и думал о том, как он да такого жизни докатился. То, что Иленку подсадили на цхишь умышлено — как пить дать. Цель тоже понятна: отравленная наркотиком девушка, едва расквитавшись с делами, будет вынуждена поехать обратно, подгоняемая жаждой и страхом. После такого для нее была бы только одна дорога — в «заботливые ручки» столичных магов, в их лечебницы… И, конечно же, под личный надзор добрячка-Моррисона. «Хитро придумали, ублюдки, — ярился про себя маг, — Отравить девчонку, дать ей с собой «успокоительное», дней на десять количеством, напугав перед этим до колик «состоянием её здоровья», что бы жертва сама прикладывалась к заветной бутылочке… А потом, стоит так называемому лекарству закончиться, так Иленка, сама не понимая как и зачем, будет рваться в город…»

Маг с усилием подавил глухое рычание, клокотавшее в горле. Злился он, по-большому-то счету, на себя самого и на то, что недооценил противника. Закрыв глаза, он пару раз ощутимо так побился затылком об оконную раму. Не особо, правда, помогло, но рычать расхотелось. Ему бы сразу заподозрить не ладное, еще когда «начальство» его так легко отпустило, стоило только доложить о «письме из дома» и планах Илены на отъезд. Слишком легко с ним согласились, слишком. Чуть ли не благословили и пирожков в дорогу напекли. А еще назначили его в сопровождающие, велев следить за состоянием здоровья и безопасностью девушки… Тут бы уже напрячься и сводить Иленку к первому же попавшемуся НОРМАЛЬНОМУ целителю, так нет же… Ругая себя, на чем свет стоит, маг еще раз, для проформы, побился затылком об раму, отгоняя болью накатывающую усталость. Потом отоспаться сможет, когда Иленка будет в безопасности. И здорова. 

Воскресив в памяти последний ночной разговор с Лизкой, он мысленно взвыл, принявшись костерить себя еще хлеще! Ведь Лизка, в отличие от него, балбеса, таскала к подруге мага из городской стражи, и тот признал, что да, мол, у девушки есть дар. Но такой крошечный, что тратить время на обучение — глупость несусветная. Ну проживет Иленка здоровенькой лет так до ста, ну детки будут у нее — красивые на заглядение, здоровые и крепкие. Ну да, харизматичными будут, как и все обладатели древней крови, хорошо и далеко продвинутся по службе или в жизни… А ведь Лизка уже тогда дала ему намек, уцепив его, как мальчишку-неслуха, крепкими пальцами за ухо и жарко и озлобленно как-то, шепча: «Что-то, Ронни, не укладывается тут в обычную их схему! В Иленке-то, как бы я её не любила, говорят, крови магов — с маковую росинку. Не потому за ней так следят, ох не потому, маг! И то ли Грегори этот так в её судьбе наследил, то ли тут что-то третье… И мамаша его с чего-то всполошилась. Я, конечно, Ленке ничего не сказала, но уж очень мне не понравилось, как та на нее смотрела. Еще и записки эти… Все это не то, чем на первый взгляд пытается казаться! И провалиться мне на этом месте, альтарец, если я не права!»

Маг прикинул по времени, что определила для Илены баба Шура, что к моменту, когда девушку бы начала выворачивать зависимость и она бы вернулась обратно в город… Аккурат на проклятые темными богами праздники выходит! Значит ли это, что Иленка нужна в качестве заложника против молодого герцога Грегори? На что они рассчитывают? Что он, а, точнее те, кто его толкают на переворот, бросит все и ринется её спасать? И кого спасать? Зависимую от Моррисона и его хозяина тихую и послушную марионетку?.. То, что именно марионетку — ежу понятно. Маги-целители умеют лечить любые зависимости, вот только пациент после этого лечения становиться уже совершенно другим — его воля подавляется, личность, исковерканная и изломанная, стирается. Видел он таких как-то. Послушных, милых и робких женщин и мужчин с интеллектом пятилетнего ребенка. Полностью подконтрольных тем, кто «снимал зависимость». Получается, что он в очередной раз ошибся с выводами в отношении этой девушки? Что его опять провели, поставив в безвыходную ситуацию? Или же нет?

Иленка слабо шевельнулась на кровати и тихонько закашлялась. Маг, тут же отбросив все мысли, кинулся к ней, прижав слегка её на всякий случай к матрасу.

— Иленка, ты меня слышишь, девочка?

— Я тебя ненавижу, Рон Альтар, — прохрипела она, щуря красные и воспаленные глаза с полопавшимися капиллярами.

Рон хмыкнул и осторожно присел на край кровати, готовый в любой момент снова прижать локти девушки, ласково выговаривая ей:

— Эх, Ленка-Ленка! Ты меня и так уже… всего располосовала, страшная женщина! 

Иленка, щурясь, приоткрыла по-шире один глаз и рот сам собой сложился в беззвучное «о», стоило только ей как следует рассмотреть лицо и шею мага, обезображенные длинными, глубокими царапинами. Маг же только тихонько рассмеялся над её реакцией, щелкнул по носу, продолжая выделываться:

— И вот как я в таком виде на люди покажусь, малышка? 

— Это… это я? — И, без перехода, хрипло и зло: — Сам виноват! Ты! ТЫ!!!

Девушка задохнулась возмущением, торопливо закрыв глаза, а маг, с неожиданной для него нежностью провел ладонью по её волосам, от чего Иленке еще горше стало. 

— Ленок, я не буду что-то говорить о произошедшем. И объяснять свое поведение тоже не хочу — устал и вымотался, как треклятый крысюк… Да и…

Что «да и», он тоже не договорил, только сипло и мучительно вздохнул. Девушка почувствовала, как бесцеремонный маг улегся рядом с ней, устраиваясь по-удобнее. Помолчав немного, альтарец все-таки начал не извиняться, но говорить что-то к тому близкое, что можно было бы с натяжечкой принять за объяснения:



Татьяна Дунаева

Отредактировано: 12.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться