Жди.

Глава 21. Сладка ложь, горька правда.

От Иленки Рон вышел вымотанный и нервный — девушка упорно не хотела верить в то, что она провалялась в горячке половину дороги, и магу пришлось постараться, что бы её убедить. Получилось, хотя девушка и хмурилась, косясь на мага. И правильно делала — с её-то способностями она и с лихорадкой справлялась дня за три-четыре. Самое долгое — две недели, да и то, когда ей бабка ребра клюкой пересчитала. А тут?.. Но Альтар, не желавший рассказывать девушке все унизительные подробности прошедших дней и — отдельно — признаваться в своем промахе, врал крайне убедительно и вдохновенно, приплел туда еще и нервное истощение, и передозировку мирником… В общем, когда альтарец оставил медленно моргающую Ленку в комнате, чувствовал он себя так, как будто на нем мешки с баржи разгружали.

— Ну и складно ты ей завернул — я аж заслушалась! Что про отраву-то ничего не сказал? Постыдился? — Тихонько спросила его бабулька, суетившаяся около печи.

— Не только, — уклончиво ответил альтарец, перехватывая у бабульки тяжеленный горшок с варевом, одуревающе пахнущим тушеным мясцом.

— А все же? Учти, от твоего ответа зависит — отпущу я её с тобой, или нет, — предупредила бабулька, продолжая свою деловитую суету.

В том, что алонда могла удержать девушку при себе — альтарец уверился сразу. Как и в то, что он больше не в жизнь не найдет обратную дорогу к этой избушке, если того не захочет сама хозяйка зачарованного домика. Бабулька внимательно на него посмотрела и кивнула его мыслям.

— Да вы вообще-то для меня все — открытая книга, — ответила она на его мысленное возмущение, — Иначе и быть не может. Ну так что?

— Я не хочу, что бы девушка в чем-то себя винила. И так ей в жизни досталось. А тут еще и это. Хоть что-то могу для нее сделать.

— Привязался?

— Есть немного, — улыбнулся альтарец так, будто речь шла о зверушке, а не о девушке.

— А вот она, между прочим — не немного. Хоть и не понимает — что с ней происходит. 

— Плохо… Ты же знаешь…

— Знаю. А она — нет. И вообще — ты, фактически, третий мужчина в её жизни, с которым она хоть сколько-то времени провела рядом. Да еще и растрепал ей нервы. Что тоже дало о себе знать. 

Маг взъерошил волосы, и без того напоминавшие гнездо не привередливой вороны, и протянул недовольным тоном:

— ЭТОГО я точно не хотел.

— Да кто ж спорит. Может, скажешь девочке начистоту, а?

— И как ты это себе представляешь? — Съязвил он, — Знаешь, Илена, мне тут бабка-знахарка сказала, что ты в меня влюбилась немножко. Так что ты это брось! Я человек женатый, и вообще — почти что старик. У меня правнучка тебя старше на десять лет! Так что ли?

— Нуууу… — Протянула бабулька и хихикнула, представив на минутку лицо Иленки, — Думаю, это слишком будет… резко.

— Угу. Я её для начала спрячу в Альтаре, а там уже будет видно. Может, кто-то другой ей приглянется.

— Вот вроде бы большой мальчик, а в сказки веришь! — Изумилась бабулька, — И вообще — не смей её с кем-то сводить. У нее другая судьба, и не в твоем драгоценном Альтаре её путь!

— Ты, конечно же, не расскажешь — где?

— Конечно. 

— Хоть намекни!

— А тебе зачем?

— Провожу её.

— Хех… Как тебя, однако, зацепило! А говоришь — женаааатый…

— Да не в этом дело! — Возмутился Рон, — Я…

И правда — а в чем дело-то? Маг замолчал на полу-слове, пытаясь для себя сформировать мысль и причины, заставлявшие его так переживать за чужую, в общем-то, девочку. Да еще и за человеческую. Бабулька замерла в уголочке, во всю наслаждаясь его душевными терзаниями.

— Дурррак ты, волчок! — Довольно грубовато выдала бабулька-алонд, вволю полюбовавшись на хмурого альтарца, — Вот ты говоришь: я — человек. А она — кто, по-твоему?

— Человек она, обычный простой… мать моя волчица! — Взвыл альтар и хлопнул себя по лбу. Еще бы и об печь побился головой, но бабулька ухватом погрозила.

— Ага, доперло вроде как… — Удовлетворенно протянула бабулька.

— Ты что, хочешь сказать, что у нас все это время под носом был алонд?

— Не-а. Человек. Но на осьмушку — маг. Это, что бы ты знал, вообще разные веточки с разных кустиков. Вот те, на кого ты трудился — маги, хоть и пережененные сто раз с человеческим племенем. А тут, кстати, в Предгорном и окрестностях, все больше люди живут. Давно уже. Только задичали немного после войны.

— Кккакой войны? — Оторопело промямлил оборотень, окончательно запутавшись.

— Знамо какой! Маги когда на людей ополчились. 

— Ээээ… бабуль, а ты точно ничего не путаешь?

— Я-то, как раз — нет. Это вас запутали, — буркнула алонда, резко закрыв задвижку в печи.

Маг потряс головой и уставился на бабку, ожидая внятных объяснений. Та вздохнула, пробормотав что-то про луковое горе и короткую память, вручила сияющий медными боками чайник магу и указала на стол. Когда же они уселись и пригубили вкусный ягодный взвар, бабулька, словно жалуясь магу, принялась рассказывать:

— Война, волчок, была. Страшная, да вот только не помнит о ней никто, кроме тех, кто у верхушки магов остался, да наших. Двести семьдесят девять лет назад…

— Стой, бабуль! Ты что-то путаешь опять! Шестьсот сорок лет прошло с тех пор как… — Перебил её альтарец.

— Сам ты… запутанный! Двести семьдесят девять лет, год в год! А то, что вам наплели — это уже сами виноваты, что не проверили! Хотя вашему народу-то чуть больше трехсот лет будет. 



Татьяна Дунаева

Отредактировано: 12.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться