Жду трамвая

Размер шрифта: - +

9

Юра

Она раздражала меня с первого взгляда, начиная с нелепой прямой чёлки, заканчивая дурацкой привычкой касаться кончиком языка розовой десны, откуда недавно выпал передний зуб.

Мне нужно было быть милым к моей приёмной семье, и я хотел быть милым, только мои эмоции напоминали неотёсанные брёвна, но я учился, был послушным, хорошим мальчиком. В тот день нянчиться с ребёнком знакомых моих новых папы и мамы мне совсем не хотелось. А когда её подтолкнули ко мне, сопроводив это фразой о том, что я теперь её не то старший брат, не то жених, я едва мог контролировать мышцы лица.

-- Погуляйте, хорошо?

Взрослым не терпелось ненадолго сбагрить нас и провести немного времени, потягивая сигареты за своими недетскими разговорами. Позволил Наде взять меня за руку и отвести к мосткам. То, что она с благоговением называла озером, оказалось затянутым изумрудно-зелёной тиной болотом. Моя внезапно обретённая сестрёнка сбежала по ступенькам вниз и разогнала гревшихся на деревянном настиле лягушек. Со смешными шлепками они попрыгали в воду оставив после себя дырки в зелёном ковре.

Надя обернулась у самого края, и я тогда впервые испугался за неё. Я выставил руку, чтобы поймать, но она устояла сама и задорно рассмеялась. Засмотрелся. Даже несмотря на свой выпавший зуб, она, как назло, вдруг стала симпатичнее. В волосах блестело июльское солнце, мерцало золотом на прядях, замирало огоньками на длинных ресница и сыпалось с них искрами.

Так и стоял с вытянутой рукой, слушал её смех, отдалённое кваканье лягушек и стрекот кузнечиков. Она внезапно стала моим летом, моей первой любовью и самой жгучей ревностью.

Она тоже долго смотрела на меня, а потом разжала ладошку, в лежащей внутри конфетой. Для меня... За столом я стеснялся попросить одну, не мог взять сладость из стеклянной вазы сам, а когда предлагали, то вежливо отказывался. Я всё ещё чувствовал себя чужим. Этаким псом переростком, которого взяли не то из жалости, не то от собственного отчаяния, и только с Надей я не думал от таких глупостях. Принял подарок, прижал к груди, где застряло невысказанное спасибо.

Новый шаткий мир треснул, когда в нашу идиллию вдруг ворвались местные мальчишки. Надя радостно махала им, звала. Под их ногами проминались доски, а от воды расходились волны. Опрометчиво забытое чувство ненужности вернулось, я пятился к лестнице и с каким-то опустошением смотрел, как эта беззубая девчонка достаёт ещё конфет из карманов и раздаривает их другим. Всего за несколько секунд я приватизировал её доброту, решил, что она принадлежит только мне, а это оказалось простой вежливостью. Нельзя быть доброй ко всем, всё что ты делаешь обесценивается для того, кто посмел посчитать себя особенным. Я разозлился, решил отомстить, стать к тебе равнодушным и холодным. Тогда я ещё не догадывался, что в этом был мой страшный просчёт, потому что этой глупой детской обидкой я лишь сильнее выделил тебя из всего мира. Ты была младше и умнее. Быстро поняла это, и стала тянуться ко мне с новой силой, искала моей дружбы и внимания, потому что они были нужны мне больше, чем тебе.

А я отталкивал тебя, пока однажды не сотворил непоправимое. Своими руками я погасил искры на твоих ресницах, забрал твой свет и доброту навсегда.

Тогда зима была особенно холодной и долгой, Надя, и для меня она всё никак не заканчивается… Теперь я жду, чтобы ты пришла и спасла меня из старого непрекращающегося кошмара. 



Дарья Сорокина

Отредактировано: 23.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться