Жёлтый фонарь, или Ведьмы играют честно!

Размер шрифта: - +

Глава 21.2

 

Не знаю, что мне хотелось увидеть. Наверно, по-человечески обставленное жилье… Куда там! Время и гномы стерли все признаки пребывания здесь людей. Низкая мебель, светляки, многие из которых успели погаснуть, свисавшие с потолка украшения, зеленые ковры…

Из прихожей наверх вели две лестницы, однако Гент на них даже не взглянул.

– Смотри! – он указал на большой камин между лестницами. – Все как на схеме.

Мне стало ясно, что рассказ о предках был если и правдивым, то не полным.

– На какой схеме?

– А, я говорю о старых бумагах. Никто их всерьез не воспринимал, но вот пригодились.

– Погоди, – перебила я, – как ты понял, что мы именно в Жатграде? Лан ничего такого не говорил!

– Когда видишь дом из сказки, глупо сомневаться. Идем! В худшем случае всего лишь испортим одежду. Сможешь потом вспоминать мой промах.

И отважный гартонский воин, не обременяя себя выслушиванием мнения дамы, без лишних раздумий влез в черную пасть камина. Осторожно выпрямился во весь рост, зашарил руками в дымоходе… и начал медленно опускаться вниз. Когда осталась видна только голова, этот почитатель древних манускриптов и тайных ходов изрек:

– Рена, ты подожди, пока не позову, а то мало ли…

Как будто я собиралась прыгать следом! Рехов умник… нет бы найти какую веревку, да и мелкий светляк внизу точно не помешал бы. Странное дело – Гент уже больше недели не человек, а замашки остались гартонские: вперед, не задумываясь над причинами и последствиями… Боги, но ведь обретя новую жизнь, он потерял свою магию! Сила Огня, так напугавшая меня на границе Леса и Пустоши, больше не защитит своего хозяина. Наверно, невероятно больно осознавать, что часть тебя ушла и никогда уже не возвратится… Никогда… Ненавижу это слово! От него веет тоской и безысходностью… Смертью! Потому что «никогда» – слишком долго… Зачем существовать, если «никогда»?.. Человеку нужна надежда! Вот универсальное средство для жизни! Да и не только человек желает будущего…

Секундочку! А с чего я решила, что новообращенный соплеменник Лана не сможет пользоваться магией? В нашем мире о таких, как правитель Старилеса, не известно ровным счетом ничего. Вдруг, обратившись, гартонец сохранил Силу Огня? В деревне Волков его магия еще требовала пищи, а ведь превращение уже завершилось!

Боги, во что я снова лезу?!

– Я тебя поймаю! – донесся из камина искаженный голос Гента. – Здесь просто сокровищница!

Воображение мгновенно нарисовало россыпь драгоценностей, накопленных первопроходцами, и восседающего на них гартонца. Алмазы, сапфиры, изумруды и рубины… Разум не успел вмешаться, а я уже летела вниз, представляя себя с переломанными руками-ногами на куче блестяшек. Не скажу, что без ума от дорогих украшений, но одно дело презрительно морщить нос в ювелирной мастерской, и совсем другое – увидеть настоящий клад.

Я шлепнулась в мягкое кресло с потертой кожаной обивкой, заставив старую мебель обиженно заскрипеть. Возмущенно подняла глаза на Гента. Тот лишь плечами пожал:

– Ты ж совсем недавно грозилась мне руки оторвать. Не люблю рисковать, знаешь ли.

Ну вот, снова мне приписывают какие-то слова. Впрочем, если ему захотелось поиграть в обиду, пусть! Последнее дело – оправдываться и рассказывать, как все было на самом деле.

– Это шутка? – с прохладцей в голосе спросила я. – Тогда уточняй, а то еще обидишься, что не смеюсь. Кстати, где же сокровища?

В небольшом помещении размером десять на шесть чешов не было ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего драгоценности. Деревянный стол в центре, расшатанное кресло, поеденная молью шкура какого-то животного на полу, яркий гобелен в полстены и множество полочек с керамикой вдоль остальных стен. Я бы не дала за все это больше пары сребриков, да и то чисто из любви к искусству и уважения к коллекционеру.

За такими поделками даже в Клусс не надо ехать – их в нашем Веселом квартале штампуют быстрее, чем успевают впаривать покупателям под видом подарков. «Возьмите букет, господин, и получите вазочку бесплатно! Госпожа будет рада вашей бережливости!» – как много провинившихся мужей покупаются на обманные посулы… Им бы задуматься, чего ради продавец станет разоряться из-за какой-то незнакомой женщины, чей благоверный на старости лет (или по глупой молодости) ударился в загул, а когда весь запал выветрился, начал прислушиваться к едва слышному голосу совести, еще вчера наотрез отказывавшейся просыпаться. Ха! Обычно в стоимость роскошного букета, в средине которого стыдливо прятались изрядно помятые, а порой и засохшие цветы, включена даже цена капелек воды, придававших вялым лепесткам свежесть.

В общем, ничего нового я не увидела.

Гент снисходительно улыбнулся:

– Каждая из этих вещей стоит больше, чем император платит своей гвардии за год, а ради некоторых из них Клусс без раздумий развяжет войну. Вон там, – он кивнул в сторону правой стены от гобелена с птицей, – преимущественно артефакты, но я не стану утверждать, будто точно знаю, для чего предназначен каждый из них. Остальные вещи имеют скорее историческую ценность. Например, – гартонец указал на невзрачный кувшин в виде уродливой жабы с крыльями, стоявший на полке у левой стены, – это последнее изображение принцессы одной из эльфийских автономий, в грубой форме отказавшейся выходить замуж за орочьего шамана. Его сделал гончар, чей сынишка поймал страшилу. Ее потом на рынке за деньги показывали до тех пор, пока слухи не дошли до отца страдалицы. Стали разбираться, что к чему и кто виноват, а жаба лапки протянула. Кстати, влюбленный орк себе другую лягушку в невесту превратил. Красивую! Только разговаривать она не могла – как рот откроет, квакать начинает. Это еще до войны было, так что вещь – более чем раритетная.



Елена Гриб

Отредактировано: 17.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться