Жемчужина

Глава 20

Глава 20

Лиина

- Mourer`lekk niariell.

Блаженное бархатное небытие темноты сменяет неприятный слепящий свет. Он заставляет меня сначала недовольно зажмуриться, а потом все же сдаться и открыть глаза, чтобы увидеть перед собой протянутую ладонь Ниэль.

Все никак эта дамочка не отстанет от меня! Похоже, что это я в прошлой жизни задолжала ей медяк, а не наоборот.

Криво усмехнувшись, я хватаюсь за руку принцессы и мир резко переворачивается с ног на голову.

Воспоминания возвращаются ко мне без предупреждения, обрушившись беспорядочным потоком, будто река, прорвавшая многолетнюю плотину, наполняя сердце горечью.

Однажды я уже умирала.

Вспышка.

Далекое-далекое детство.

Боль переполняет, заставляя хватать воздух рваными глотками. Мне слишком мало лет, чтобы осознать, как близко я подошла к Грани из-за попытки покушения, но уже достаточно, чтобы понять, что мне явно попадет за крупное пятно крови, испачкавшее наряд. Сколько бы ни было у меня платьев, за каждую испорченную вещь влетает так, будто она была единственной.

Угасающее сознание еле воспринимает происходящее, но все же я различаю горький шепот, складывающийся в слова:

- Сеф, что ты делаешь?

- Спасаю нашу дочь.

Ладонь отца почти обжигает, когда он произносит ритуальную фразу, а боль сменяется странной тяжестью, будто мне на грудь запрыгнул невидимый кот. А затем и это ощущение пропадает, оставляя лишь покой.

Меня зовут Аалиниэль, что значит «жемчужина, купающаяся в свете луны». Согласна, звучит слишком пафосно, но не я выбирала себе такое имя.

Коротко - Лини, как ласково называли меня в детстве родители, или Алинэль, как стали обращаться в более взрослом возрасте. Есть еще несколько положенных родовых имен, но их мы, пожалуй, опустим.

И, к сожалению, я действительно эльфийка. Более того – единственное дитя владыки Туманного леса, что сразу же определило мою дальнейшую судьбу. В то время как остальные юные девы постигали изящные искусства и осваивали музыкальные инструменты, меня с детства учили всему, что должна знать будущая королева - все эти скучные, но нужные вещи вроде экономики, внешних и внутренних отношений, тонкостей Лаарской первоистории и наук. Слава Пресветлой, что хотя бы магия во мне не обнаружилась! Хотя мать на это сильно надеялась.

Мама… Пожалуй, надо было начать рассказ именно с нее.

Ее встреча с молодым принцем Сефирином, которую потом воспели в романтических балладах, произошла во время войны с Белхарианом, желавшим захватить весь мир. Сила этого самопровозглашенного темного властелина была так велика, что для борьбы с ним эльфам пришлось объединиться с другими расами, в том числе и с людьми, среди которых юный лирран увидел прекрасную огненно-рыжую магиню по имени Антали, и влюбился с первого взгляда. Девушка, оказавшаяся наполовину светлой эльфийкой, наполовину человечкой, сразу ответила ему взаимностью, тогда еще не зная, что перед ней будущий владыка Элонароса. Так гласит официальная легенда.

Я же слышала, что мама долго бегала от остроухого поклонника, полностью увлеченная изысканиями в магии, и даже стала героем войны. Однако (тут родители загадочно переглядывались и улыбались) Сефирин все же своего добился. И даже выдержал безобразный скандал, когда избранница узнала, что ей предстоит стать королевой ночных эльфов.

Отец вообще отличался крайне твердым характером. Если он что-то решил, то переубедить его невозможно. В чем в очередной раз убедились приближенные, когда попытались отговорить от женитьбы на простой полукровке. Так, вызвав глухое недовольство знатных лирранских семейств, в Туманном лесу появилась выдающаяся чародейка Антали Кинтарийская, а гораздо-гораздо позже – и я.

Только мне было легче, чем матери, ведь я имела серебряные глаза – знак правящего рода, который означал, что я могу владеть священным артефактом и достойна трона. До моего рождения таким цветом глаз мог похвастаться только сам Сефирин, да пара его далеких родственников пыталась продвигать себя как наследников, выезжая на блеклых белесых радужках глаз.

Я всегда знала, что моя судьба – это трон Элонароса и все на этом. По мере приближения моего совершеннолетия, отец все чаще заговаривал о будущем, а мама со смехом предлагала ему махнуть в путешествие по миру, отдав мне бразды правления – даже спустя столько лет королеву тяготила придворная жизнь и закрытость эльфийских владений.

Познакомившись с Вевеей я поняла, что для чародея его сила чуть ли не самое главное в жизни. Оттого еще печальнее знать, что талантливой магине Антали Кинтарийской решительно некуда было деть свою энергию – у нас не водилось ни нежити, ни опасных существ. Возможно, именно поэтому она увлеклась написанием трактатов и созданием различных уникальных артефактов.

И никто кроме нас троих не знал, что на самом деле отец давным-давно втайне передал мне священную реликвию, когда я стала жертвой покушения и умерла бы, если бы не Сердце Элонароса. Оно укрепило меня, соединив с самим Туманным лесом, так что я стала чувствовать себя его частичкой. Это трудно объяснить и еще труднее этим управлять – Сефирин, отчаявшись передать артефакт традиционным способом, поскольку я была в невменяемом состоянии, вложил его напрямую в тело, чего раньше никогда никто не делал из предыдущих владык.

Так что предатели сели в здоровенную лужу – фактически я уже давно стала законной правительницей Элонароса.

Вспышка.

Недалекое прошлое.

Вязкая тишина во дворце мне совсем не нравится. Почти физически чувствую разлившееся в ночи напряжение, но разбираться в причинах не хочется, и я с тяжелым вздохом падаю на кровать.